+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 5, 2016 г.

Бог не меняется

Лидия Мануш

И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас. А когда мы знаем, что Он слышит нас, чего бы мы ни просили, знаем и то, что получаем просимое от Него.

1 Ин. 5:14-15

Семья моих родителей, как и многие семьи, жившие в конце XX века при социализме, была далека от веры в Бога. Причиной тому была, как прекрасно помнит наше поколение, коммунистическая идеология, отрицающая и разрушающая всё, что хоть как-то наводило на размышления о Творце, и которая усиленно насаждалась всюду, начиная с детского сада.

Мама была истинной коммунисткой, преданной своей партии. У неё был очень жёсткий характер, как по отношению к нам, троим детям, так и к мужу, моему папе, которого я очень любила за его мягкость и доброту. Он выделял меня из всех, называя «любимой дочуркой».

Впоследствии я задумалась, почему у мамы был такой характер? Она мне рассказала, что, когда ей было пять лет, она заболела оспой. Её поместили в тёмную комнату, куда не проникал свет, раздражающий глаза и вызывающий слезотечение. Ничем её не лечили, и никто к ней не приближался, даже её мать. И в детском разуме сложилось чёткое убеждение, что её никто не любит и она никому не нужна! Все думали, что девочка не выживет и умрёт. А она выжила! Господь спас её! Так откуда же могла в её сердечке зародиться любовь?! Воистину, как сказал Козьма Прутков: «Зри в корень!» Да, мама любила нас, своих детей, но не могла выражать эту любовь ни словами, ни поступками. Она просто не умела это делать, её никто этому не научил. Услышав эту историю, я начала относиться к маме по-другому - с нежностью и любовью.

Но такие взаимоотношения в нашей семье не могли не привести к печальным последствиям: папа ушёл от нас. Мне было тогда десять лет, и это стало для меня настоящей трагедией: я восприняла его уход как предательство, прежде всего - ко мне.

Забегая вперёд, замечу, что, когда я пришла к Богу, вначале мне было очень сложно обращаться к Небесному Отцу, ибо Его образ отождествлялся с моим земным папой, когда-то предавшим меня. Однако милостивый и мудрый Господь помог мне преодолеть это, и я осознала, что мне необходимо простить отца, тем более что он умер, так и не познав любви

Божьей, и мне было его очень жаль.

После ухода нашего отца мама ещё больше ожесточилась. Отношения её со старшей дочерью, моей сестрой, ухудшились настолько, что они более двадцати лет не разговаривали; если же и было какое-то общение, то оно непременно заканчивалось ссорой. Я ничего не понимала тогда и просила то маму, то сестру простить друг друга и примириться, ведь они же родные! Но всё тщетно. После того как я пришла к Господу, я стала воспринимать их взаимоотношения очень болезненно, потому что любила их как самых дорогих мне людей. В одной из первых моих искренних молитв к Богу, способному решить все проблемы, была просьба примирить этих двоих, родных по плоти людей, чтобы они простили друг друга, ведь лишь Ему возможно всё, что невозможно нам.

Утром следующего дня я поехала к сестре в гости. Она живёт в пятидесяти километрах от Златоуста. Мы сели пить чай, и вдруг она говорит мне:

- Слушай, Лида, привези ко мне маму хоть на недельку, пусть она здесь поживёт, подышит свежим воздухом.

Вы не можете себе представить моё тогдашнее состояние! Я помчалась обратно в город, заскочила домой, чтобы позвонить маме, которая жила на другом конце города. Мама подняла трубку и, не выслушав ещё меня, тут же сказала:

- Слушай, Лида, отвези-ка меня к Люсе хоть на недельку, поживу у неё, подышу свежим воздухом.

Вот святое, проникновенное участие Господа, удаляющее все преграды для прощения! «Боже мой! Да будут очи Твои отверсты и уши Твои внимательны к молитве». У меня из глаз потекли слёзы, а из уст - слова благодарности и любви к моему Господу!

Я увезла маму к сестре. Прошла неделя, в течение которой я молилась за них обеих. Когда я приехала забирать мать, то была просто поражена словам сестры, просившей оставить её ещё ненадолго.

Маме тогда было 83 года, она уже стояла на пороге вечности. Господь видел её сердце, не простившее дочь, и сердце сестры, и это было моим предназначением от Бога - воззвать к Господу, к Его милости по отношению к ним, просить Его простить их, спасти их души от вечных мучений. Он дал мне способность встать за них «в проломе», видя во мне огромную к ним любовь. «Искал Я у них человека, который... стал бы предо Мною в проломе... чтобы Я не погубил...»

Не меняется Бог, Его воля, всемогущество и ведение Его! Он был, есть и будет таким вечно! «Я - Альфа и Омега, начало и конец, - говорит Господь, - Который есть и был, и грядёт, Вседержитель». О, слава и благодарность Ему за великую любовь к нам, превосходящую разумение!

Мама стала посещать церковь, вначале православную, затем я начала привозить её в нашу церковь евангельских христиан-баптистов. Дома она плакала и молилась Иисусу Христу, стоя на больных коленях. Я сказала ей, что она может молиться и стоя на ногах, они же у неё болят, на что она мне ответила: «Нет! Я не могу перед Христом не склониться, не встать на колени!» Через год мама ушла в вечность, умерла буквально у меня на руках, тихо и спокойно. Сестра ходит в православную церковь, но опять стала какой-то злой «на всех и вся». У неё отказывают ноги, что, наверное, и является причиной такого её состояния. Мне остаётся только надеяться на милость Господа к ней и молиться о ней, о спасении её души.

Да будет на это Его святая воля!

О, бездна богатства, премудрости и ведения!

Кто познал ум Твой, Господи!?

Кто был советником Тебе?

Ибо всех Ты заключил в непослушание, чтобы всех помиловать!

Тебе слава и хвала вовек, Отцу,

Сыну и Святому Духу!

Архив