+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 3, 2016 г.

Есть ли жизнь после?..

Игорь Райхельгауз

Лев Николаевич Толстой, как известно, предположил: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива посвоему». Мне, подростком пришедшему в церковь из мира, казалось раньше, что все христианские семьи одинаково счастливы. Возможно, что тогда – двадцать пять лет назад – это было больше похоже на правду, по крайней мере,внешне. Потом оказалось, что и среди христианских семей есть «по-своему несчастливые». Сегодня разводы среди христиан перестали быть чем-то из ряда вон выходящим.

Доступные мне исследования и статистики говорят о том, что в американских семьях, где супруги – христиане, которые регулярно ходят в церковь, читают вместе Библию, молятся и так далее, вероятность развода примерно на 35 % меньше, чем в среднем по стране. К сожалению, мне не удалось найти статистику о разводах в христианских семьях на постсоветском пространстве. Но предполагаю, что и у нас по сути та же ситуация. Сохранить свой брак у христиан получается лучше, чем у неверующих. Но,к нашему ужасу,мы вынуждены признать, что даже искренняя вера не всегда помогает сохранить отношения с самым близким человеком.

Библия занимает очень жёсткую позицию в отношении развода. Я не собираюсь её здесь повторять. Мы и так знаем, как должно быть, а как – нет. Я также не задался целью сокрушаться о том, как снизился духовный уровень христиан, и призывать к покаянию. Просто хочу поразмышлять о том, где мы находимся и в каком направлении нам двигаться дальше.В одном старом христианском гимне есть слова: «Люблю я Церковь из людей, искупленных Христом». Это ключевые слова. Ведь Церковь-то – из людей. Сегодня в церквах немало людей, переживших развод. Нам, может быть,было бы удобней без них. Но мы должны быть благодарны Богу, что они есть. Потому что в большинстве случаев люди, пережившие развод, уходят из церкви: как минимум из конкретной общины, а зачастую – вообще из церкви. И поэтому стоит благодарить Бога за тех, кто остаётся. Необходимо понять, что церковь может им дать, а они – церкви.

Работая над этой статьёй, я рискнул задать в социальной сети несколько вопросов христианам, пережившим развод, и попросил их, по возможности, прислать мне ответы. Со мной связались несколько человек. Всем им я очень благодарен за время, потраченное на это, и откровенность. Разумеется, из такого опроса нельзя сделать какие-либо статистически значимые выводы. Будем считать, что я просто пообщался с несколькими людьми и хочу поделиться тем, что почерпнул из этого общения.

Во-первых, меня интересовали причины развода. К моему удивлению, никто из опрашиваемых не назвал главной причиной развода ни прелюбодеяние, ни вообще какое-либо качество или действие супруга. Все видели причины развода внутри себя: звучали такие ключевые слова,как «эгоизм», «поспешность», «незрелость при создании семьи».

Во-вторых, меня интересовало, искали ли люди помощи до и во время принятия решения о разводе; получали ли они помощь; если – да, была ли она следствием систематической работы, проводимой церковью.Тут всё было сложнее: практически все искали помощи. Одни её нашли, другие – нет, а кто-то нашёл, но потом пожалел, что искал.

В одном все ответившие были единодушны: их церкви не проводят систематической работы с семейными парами. Здесь я вижу проблему, но, к сожалению, не вижу простого решения. А что вообще может сделать церковь? Некоторые ответы лежат на поверхности: нужно устраивать семинары по семейным отношениям,организовывать малые группы по изучению Библии для семейных пар, проводить индивидуальное консультирование. Всё это важно и нужно!

Имея некоторый опыт такого служения, я знаю, что наиболее проблемные и нуждающиеся в помощи пары не приходят ни на семинары, ни в группы, ни к служителям на разговор. Возможно, такой подход неэффективен и нужно уделять больше внимания развитию неформальных отношений, то есть чтобы друзья помогали друзьям, опытные пары – менее опытным.

Как уже было сказано, я не думаю, что есть простые решения этого вопроса. И те непростые решения, которые я вижу, во многом спорны, но я всё же рискну их предложить.

Начну с того,что может показаться не совсем осязаемым, но, по-моему, очень важным: семья должна стать для церкви приоритетом. Что, если пастор скажет: «Мой приоритет – чтобы среди членов моей церкви не случилось ни одного развода»? Будет ли он не прав? А как же евангелизация, катехизация, социальное служение?..

Я в последнее время всё чаще думаю о словах апостола: «Воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда». Приземлённые такие слова вроде… Вспоминаю случай из своей профессиональной жизни, когда я работал на заводе. Был у нас главный акционер – молодой визионер, и был директор по административным вопросам (читай: завхоз). Акционер наш любил пафос. Вот и говорит он однажды: «Мы должны стать лучшим предприятием в мире!» А завхоз, как бы про себя, но так, чтобы все слышали: «А может, сначала станем лучшим предприятием в нашем районе?» Может, и нам иногда приземлиться надо? Хорошо, конечно, быть Божьими «свидетелями до края земли». Но,может, сначала научиться от блуда воздерживаться?

Последний мой вопрос был такой: «Если бы кто-то из ваших близких родственников или друзей сообщил вам о намерении создать семью и попросил вас дать ему (ей) один совет, что бы вы посоветовали?» На этот вопрос ответы были наиболее развёрнутые. Некоторые – очень личные. Объединяли их, пожалуй, две вещи.

Во-первых, все мои собеседники советовали серьёзнее отнестись к созданию семьи: лучше планировать, подумать «на берегу» о том, что тебя и твою половинку ожидает, обсуждать заранее взаимные ожидания, возможности, планы… Пока у тебя нет семьи, кажется, что её нужно создать любой ценой. Оглядываясь назад, люди, пережившие развод, понимают, что – не любой. Что́ лучше: не создавать семью вообще, или создать такую, где у мужа и жены слишком разные ожидания?

Практически все посоветовали прилагать больше усилий к сохранению семьи: больше терпеть, больше заботиться о супруге вне зависимости от того, как он или она поступает. Это простые истины. Но когда их слышишь с кафедры или в группе по изучению Библии, иногда кажется, что это теория и что обычному человеку это слишком тяжело применить на практике. Когда же слышишь это от людей, переживших развод, понимаешь, что та боль, которую они пережили, – очень высокая цена.

Пока у тебя есть отношения, в которых ты несчастлив, кажется, что без них ты автоматически станешь счастливым. А вот нет. Получается, что потом мучительно спрашиваешь себя: а может быть, я мог сделать ещё одно последнее усилие, чтобы сохранить семью?

Заканчивая, я хочу ещё раз сказать спасибо братьям и сёстрам, которые поделились со мной частичкой своего сердца, рассказав о самом мучительном переживании в их жизни – разводе. Мысленно примеряя на себя эту тяжёлую «шапку Мономаха», понимаю только одно: я не хотел бы пройти через это. Никогда.

Архив