+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 2, 2015 г.

Вторжение

Петр Луничкин

Один раз в году евангельские церкви отмечают праздник жатвы. В этот день члены церкви приносят в Дом молитвы самые красивые, самые большие и самые привлекательные на вид плоды земли.

К сожалению, в настоящее время фрукты и овощи проще купить, нежели вырастить.

В этом отношении церковь, о которой пойдет речь, исключением не была. В канун праздника, в субботу, на местном рынке можно было увидеть многих членов поместной евангельской церкви.

Праздник жатвы – праздник духовный. На огромных арбузах вырезается надпись: «Я готов, а ты?» В центре зала вывешивается огромная, состоящая из нескольких гроздей, кисть винограда, символизирующая обильный духовный плод. Связка красного сушеного перца свидетельствует о том, что и среди христиан есть «перцы». Ну и, конечно же, снопы пшеницы, указывающие на то, что жатва на земле созрела, а значит, скоро пришествие Христа!

Чтобы не нести домой увесистые сумки, члены церкви купленные на рынке фрукты и овощи приносили сразу в Дом молитвы. Там молодежь церкви перебирала, отсортировывала, мыла и красиво раскладывала их в зале. К десяти вечера церковный зал преобразился. Но пределу совершенства нет. А потому молодежь согласилась прийти в воскресный день пораньше.

Семен Антонович проснулся в пять тридцать. Он – дьякон церкви. Заботиться о столах – его прямая обязанность. Семен Антонович – отставной офицер майор УФСИН. Всю свою жизнь он посвятил уголовно исполнительной системе. Уверовал в Бога в шестьдесят четыре года благодаря жене. В половине седьмого Семен Антонович подъехал к Дому молитвы. Входная дверь была открыта. Дьякон церкви почуял неладное. Он точно помнил, что уходил из Дома молитвы последним и лично запер двери.

Войдя в молитвенный зал, Семен Антонович лишился дара речи. В центре зала, перед кафедрой, стояли пакеты, набитые фруктами и овощами, а за обильно накрытым столом сидели четыре непрошеных гостя.

«Это явно не наши, – молниеносно подумал Семен Антонович, – от них разит неприятным запахом, внешний вид, как у всех бомжей. Они проникли сюда, взломав двери, значит, преступники».

– Встать! – громко скомандовал отставной офицер. – Руки за спину!

Бомжи вздрогнули. В столь ранний час они явно никого не ожидали. Трое приказу подчинились. Но один, самый молодой и прыткий, огрызаясь, схватил пакет и попытался вырваться наружу. Семену Антоновичу пришлось применить силу. Одним ударом он профессионально уложил молодого человека на пол. Видя поверженного, дьякон просиял: «Помнит родимая, помнит».

И Семен Антонович с нескрываемым довольством посмотрел на кулак левой руки. В свое оправдание незваные гости попытались что-то сказать, но дьякон церкви, показав кулак, приказал замолчать. Сидевшие в столь ранний час за трапезой поняли, что дело плохо, совсем плохо.

Весть о том, что в Дом молитвы проникли непрошеные гости, мгновенно разнеслась среди членов церкви. Евангельские верующие – народ сплоченный, дружный. Через десять минут после получения тревожной информации на подмогу Семену Антоновичу прибыло более двадцати «бойцов». Гости к такому повороту событий не были готовы. Они стояли в растерянности, низко склонив головы, боясь возмущенных христиан.

Евангельские верующие возмущались громко. Возмущались одновременно. Оттого в Доме молитвы стоял шум. В дом Божий проникли нелюди. Вторглись во святое пространство.

– Вы понимаете, куда вы проникли? Вы не ко мне, вы в дом Божий инде вошли, а Бог может наказать похлеще, чем я, – демонстрируя кулак, наставлял бомжей Семен Антонович.

– Проникновение со взломом, а это уголовно наказуемая статья, – вторил дьякону молодой студент Илья.

– Да еще и на жизнь служителя церкви покушались. Лет по пять минимум светит.

– И поделом. Нужно, чтобы другим неповадно было.

Церковь укоряла, мир молчал.

Неожиданно для всех молодой человек, ранее познакомившийся с кулаком дьякона, посмотрев в конец зала, спросил:

– А что они там делают?

– За вас молятся, – ответил Семен Антонович.

– Просят Бога о том, чтобы вам срок поменьше дали.

Взяв в руки телефон, Семен Антонович стал набирать номер полиции. Но вдруг остановился.

Посмотрев на непрошеных гостей, на их жалкий вид, на недоеденные куски торта, на пакеты, наполненные продуктами питания, он перевел взгляд на стоявших на коленях членов церкви.

Потом дьякон церкви посмотрел на стол, за которым до его прихода пировали преступники. На столе лежал свернутый в трубочку журнал

Семен Антонович журнал узнал и вспомнил, что вчера на рынке он подарил «Веру и жизнь» неопрятно одетому человеку.

Приглашая в церковь, рассказал, как добраться и во сколько начинается торжественное собрание. Внимательно всматриваясь в лица бомжей, Семен Антонович узнал приглашенного. Это тот, кому он не дал скрыться с места преступления. Точно, он. Глаза Семена Антоновича наполнились слезами. Он встал на колени и стал просить у Бога прощения.

Стоявшие рядом члены церкви последовали его примеру. Через мгновение колени преклонили и бомжи. Правда, в отличие от христиан, они с широко раскрытыми глазами смотрели на кающихся христиан. Смотрели и не понимали, что происходит.

Семен Антонович не помнил, сколько продолжалась молитва.

Помнил только одно: после молитвы они обнимали этих людей.

Просили у них прощения. А после богослужения, загрузив полный багажник фруктов, пирогов, тортов и соков, он лично отвез этих людей к их месту обитания.

Через неделю пошел на рынок. Пошел специально. Хотелось повидать «знакомых». Семен Антонович узнал их, а они узнали его. Как старые друзья, они обнялись. Он подарил им Новый Завет с золотым обрезом. Они долго говорили о Боге, о жизни вечной и о спасении. Ребята слушали Семена Антоновича очень внимательно. А в самом конце беседы неожиданно сказали:

– Вы такие добрые, такие хорошие, вы не такие, как все. Простите нас за вторжение. Поверьте, больше мы к вам не придем.

Семен Антонович расстроился. Он не понял, что они имели в виду. Действительно, они больше ни разу не пришли, но зато дьякон посещает их еженедельно. У него теперь новое служение – служение людям, у которых одна фамилия «бомж». Позвонив в миссию, попросил помощи. Ему нужны журналы «Вера и жизнь» и Новые Заветы. Хотел знать, может ли получить просимое.

Архив