+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 6, 2013 г.

Чистое сердце

Борис Зудерман

ВОСПОМИНАНИЯ

У вас были такие ситуации, когда вам абсолютно нечего было делать, даже мыслить было не о чем, когда вы лежали на диване или на красивой поляне, смотрели в потолок или наблюдали за тучами, а ваши мысли гуляли где попало и уносились куда им вздумается?У меня в последнее время такие ситуации случаются частенько. Я уже больше года освобожден от работы по болезни, каждый день с утра пытаюсь что-то сделать, то есть стараюсь что-то писать, отвечать на письма. А потом надо и отдохнуть. Я расслабляюсь, пытаюсь ни о чем конкретном не думать, а если и думать, то о чем-то хорошем. Но потом я замечаю следующее: во мне всплывают воспоминания, эмоции, ощущения. Порой они привязаны к каким-то событиям в прошлом, а порой появляются просто сами по себе. Например, ни с того, ни с сего появляется какое-то воспоминание. Откуда оно появилось, я понятия не имею, давно забыл, не вспоминал, не ворошил в памяти. Где-то в загашниках подсознания хранилось и вдруг заявляет о себе. И вызывает эмоции. И далеко не всегда положительные. Иногда с ними связаны обиды. Кто-то когда-то что-то сказал, я вроде бы давно уже забыл, но надо же – всплыло. И на душе становится горько. Иногда такое воспоминание вызывает даже агрессию. Эх, сейчас бы высказать свое мнение, выяснить отношения…Иногда всплывает и нечто такое, которого я стыжусь, и я рад, что никто не может читать мои мысли. И опять удивляюсь самому себе: откуда это? Вроде бы всю жизнь фильтровал свои мысли, следил за их порядочностью и чистотой, но, надо же, где-то что-то подцепил. Что-то услышал или увидел, прочитал или заметил – и тоже осталось в затаенных уголках памяти. И становится стыдно и даже противно на душе. Этот перечень можно бы продолжить, и я думаю, что многие из вас хотя бы мысленно соглашаются со мной: есть такое, виноваты! Всплывает, и никуда от него не денешься.Или взять, например, наши сны. Сколько раз я в личных беседах был свидетелем того, что порой даже пожилые христиане удивлялись своим нечистым снам. Откуда это? Что это во мне такое происходит? Ведь не мое же это! И становится страшно, ведь Господь все видит и знает…Псалмопевцу Давиду такое состояние было знакомо. В его жизни случались события, которые были недостойны воспоминания. Характер его был не из самых простых. Он был способен на благородные, даже героические поступки, но также умел хитрить, обманывать, был жестоким. В Псалме 138 он подчеркивает всевeдение Бога: «Господи! Ты испытал меня и знаешь... Ты разумеешь помышления мои издали» (Пс. 138:1–2)1. Трудно сказать, что Давид при этом испытывал: облегчение и покой или страх и стыд. Что вызывало в нем сознание всезнания Бога? Мы вернемся к этому вопросу позже.Мне хочется процесс памяти и связанных с нею непроизвольных воспоминаний сравнить с протекающим в нас потоком воды. Он протекает по нашей жизни, по нашим воспоминаниям и коеч-то из них вымывает, выполаскивает. Выполощенное всплывает на поверхность, напоминает нам о нашем прошлом. Иногда оно нас радует, иногда печалит, порой даже пугает. И что самое страшное – оно может заслонить наш взгляд на Господа. Оно вдруг будет плавать перед нашими глазами, звучать в наших ушах и мыслях и этим заслонит Господа.Немецкий пастор и богослов Дитрих Бонхёффер подчеркивает, что это может быть не только наше плохое прошлое, но и хорошее. Например, когда в нас всплывают воспоминания о наших добрых делах. Я сознательно подчеркиваю личные местоимения. О том, что мы когда-то сделали, где мы отличились, где мы собой любовались и тайно восхищались, где нам так хотелось услышать аплодисменты. И это воспоминание может сделать наше сердце мутным.

НАШЕ СЕРДЦЕ

Иисус говорит: «Блаженны чистые сердцем». Что такое наше сердце? В Библии под ним понимается не насос, который перекачивает в нас кровь. Нет, если Библия говорит о сердце, то она имеет в виду сущность человека. В нем сосредоточены наши чувства, мышления, мотивы, воля. О добром человеке мы говорим, что у него золотое сердце, а о злом – что он бессердечный. Первым на внешние впечатления и раздражители, каковыми бы они ни были, реагирует сердце. Оно может или биться от радости, или замирать от страха, оно может к кому-то быть расположенным, а кого-то ненавидеть, оно может быть мудрым или неразумным; у кого-то сердце широкое, а у кого-то злое. Если я с кем-то откровенен, то я говорю с ним, положа руку на сердце, или от чистого сердца. К кому-то мое сердце может не лежать, а другого я даже готов вырвать из сердца. О знатоках человеческой натуры мы говорим как о сердцеведах, а покорителей чужих сердец народ прозвал сердцеедами.Если народная мудрость говорит о нашем сердце как о реагирующем на внешние обстоятельства, то авторы Библии говорят о нем как об активной части в нас. Оно не только реагирует, но и агирует. «И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время» (Быт. 6:5). А через пророка Иеремию Господь восклицает: «Коварно сердце человека, оно неисправимо. Кто может знать его? Я, Господь, вижу сердце...» (Иер. 17:9–10).Наше сердце правит нами, определяет наш характер, диктует поступки. В конечном итоге оно определяет наши взаимоотношения с Богом. Иисус высказал это так: «Изнутри, из человеческого сердца, исходят злые помыслы, ведущие к разврату, кражам, убийствам, супружеским изменам; оттуда исходят жадность, подлость, коварство, наглость, зависть, сквернословие, гордость, глупость. Все это исходит из человека, оно и делает его нечистым» (Мк. 7:21–23). А нечистое устоять перед Святым не может.

СОЗЕРЦАНИЕ БОГА

Профессор Кенлейн в своем комментарии к Нагорной проповеди отмечает, что чистое сердце получает самое прекрасное обетование – созерцание Самого Бога! Во всех остальных обетованиях речь всегда идет о чемт-о важном, но стоящем на втором плане. Царство Небесное, утешение, владение землей, милосердие – все это важно и хорошо, но несравнимо с созерцанием Бога.Этим обетованием Иисус Христос идет навстречу человеку в его самом искреннем желании. С одной стороны, в народе израильском всегда было желание иметь в своей среде видимого Бога, как это было у других народов. Во время жизни в Египте они постоянно видели вокруг себя египетских богов во всем их величии и пышности поклонения им. Сами же они должны были поклоняться кому-то невидимому, чем вызывали насмешки окружающих народов. Это, в свою очередь, вызывало в народе комплекс неполноценности, поэтому они, как только очутились на свободе, сразу захотели видеть своего Бога. Их  Пjжелание было настолько сильным, что у горы Синай Господь должен был оградить Себя от народа (Исх. 19:12–13). Но как только они услышали святую волю Бога, так сразу испугались даже Его голоса и сказали Моисею: «Говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть» (Исх. 20:19).Но искушение осталось в них. Когда Моисей задержался в присутствии Господа, народ тут же соорудил себе видимое изображение своего Бога. Золотой телец не должен был стать на место их Бога, не должен был стать другим божеством, но стать видимым символом могущества их Бога. «Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли египетской» (Исх. 32:4). Народ хотел видеть своего Бога. Наконец-то у них появилось что-то, чему они могли поклоняться, приносить всесожжения и жертвы, чему они могли воздавать видимую честь. Наконец они стали не хуже других народов. Они теперь кто-то, у них есть видимый бог.С другой стороны, когда пророк Исаия увидел Бога, то это повергло его в трепет: «Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами... и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа» (Ис. 6:5).

НАШИ УСИЛИЯ

Грешный человек не может увидеть Святого. Пока мы живем среди страданий, греха и горя, пока в нашем сердце существует бунт против Бога, мы можем увидеть Его только в пророчествах, в символах, как отражение. Но созерцание Святого, в полном смысле этого слова, будет возможно только в вечности, в новом Иерусалиме: «...увидим Его, как Он есть» (1 Ин. 3:2); «И узрят лицо Его… и ночи не будет там» (Откр. 22:4).Чистое сердце похоже на сердце маленького ребенка, которое не знает, что плохо, но и не знает, что хорошо, сердце которого еще полностью прозрачное. И, глядя в невинные глаза малыша, так хочется порой самому стать таким же не запачканным, таким прозрачным. Открытым для неба, для Бога. Или сохранить своих детей в таком состоянии. Но возможно ли такое? Можно ли на всю жизнь оставаться незапятнанным, незамутненным?Попытки достичь этого предпринимались уже всегда. Первые попытки предпринимают сами родители, если они, конечно, верующие. Учить детей заповедям, христианским песням и стихам из Библии – это прекрасно и может создать в детях хороший христианско-моральный корсет для будущей жизни. Еще более важен подростковый возраст, когда дети начинают искать свои собственные ценности. Когда, кроме семьи и воскресной школы, на них начинают интенсивней действовать школа, компания, собственные гормоны. Многое из того, что они до этого усвоили, ставится под вопрос. Мировоззрение подростков нередко подвергается сильным потрясениям. Но если в этом возрасте окружить их особым вниманием, дать правильное вероучение, показывать им христианство как что-то прекрасное и ценное, в них может создаться надежный защитный слой. «Как юноше содержать в чистоте путь свой? Хранением себя по слову Твоему» (Пс. 118:9).Сердце не станет от этого чистым, как у малого ребенка, но оно будет в значительной мере более защищенным. Так как в этом возрасте дети начинают выходить из-под непосредственного влияния родителей, очень важна работа с подростками в церкви. Это служение трудно по важности переоценить, поэтому его должны нести самые способные, самые лучшие и посвященные служители. Они должны питать настоящую любовь к подросткам, понимать душу детей и быть готовыми выслушать их и помочь им.Статистика говорит, что решения, принятые в подростковом возрасте, наиболее продолжительны и стабильны. То есть если подросток в этом возрасте усвоил определенные христианские ценности, то они будут влиять на него всю жизнь, как бы она в дальнейшем ни сложилась. Защитный слой сработает.Но потом человек взрослеет и, возможно, когда-то вынужден будет покинуть привычную атмосферу, родительский дом, круг друзей. Новая среда, новые вопросы, новые искушения. И начинается борьба за самостоятельное выживание. Защищенное сердце подвергается сильным атакам. Богобоязненное сердце боится этих атак, боится поражений. И оно предпринимает различные попытки отгородиться, защититься. Это или строгие правила поведения и еще более жесткие законы, это усиленные наставления верующих и соответствующие испытания на святость, еще большее удаление от «мира».Начиная с IV столетия сотни аскетов стали искать методы укрощения плоти. Это были вериги, самобичевание, жизнь на столбе, в пещерах, в высохших колодцах. Исходящее при этом от них зловоние считалось признаком особой духовности. Но приносило ли все это желаемый успех? Так, святой Иероним из страха перед муками ада уединился в пустыне. Позже в одном письме он так описывал свои переживания: «Хоть меня окружали только скорпионы и дикие звери, мне все время казалось, что вокруг меня танцующие девушки. Мое лицо было бледным, а тело ослаблено постом, но тем не менее мой дух горел желанием, а в теле я ощущал пламя вожделений. Так я лежал семь дней беспомощно у ног Христа и орошал их слезами».Потом появились монастыри. Мужчины и женщины вели монашеский образ жизни, удалившись от мира, чтобы в полном уединении углубляться в изучение Божьей воли и практиковать христианскую жизнь. Но бесчисленные эпитимии, послушания, бдения и многие другие упражнения тоже не приносили желаемого результата. Природа человека не менялась, сердце не становилось чище.

ИСТИННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Но вернемся к псалмопевцу Давиду. В Псалме 50 он дает заглянуть в глубину своего согрешившего, но жаждущего очищения сердца. Он согрешил и показал широкий спектр способностей своего сердца: прелюбодеяние, предательство, убийство, интриги. Оказывается, он был на все способен. Как, впрочем, любой из нас. Пророк Нафан обличил его, и теперь он ничего не приукрашивает, ничего не пытается скрыть: «Я знаю свою вину, мой грех всегда перед глазами у меня. Пред Тобой, Тобой одним я согрешил, у Тебя на глазах сделал зло» (Пс. 50:5–6). Он осознавал живущее в нем зло, осознавал, на что он способен. Даже чистоту детского сердца он отрицал: «Едва я родился, грех был со мной» (7). С другой стороны, он признает правоту Бога: «Правдивы слова Твои и суд Твой справедлив... Твоя мудрость знает тайны» (6, 8). Какой бы приговор Бог ни вынес, Он будет прав.С одной стороны – святость Бога, с другой – грешное сердце Давида. Давид делает самое правильное: он не ищет извинений, не обещает исправиться, не говорит, что такое больше не повторится. Он обращается к Самому Господу за помощью. Ему понятно, что исправить его может только Он. «Помилуй меня, милосердный Бог! Многомилостивый, мои грехи сотри. Нечистоту мою омой, отстирай, очисти меня от греха. Окропи меня иссопом – я стану чист, омой меня – буду снега белей» (3–4, 9). Это вопль отчаяния, крик уставшего от самого себя и от собственной несостоятельности человека. Он напоминает мне Иакова: «Не отпущу, пока не благословишь». Давид сломлен собственной греховностью, и он ищет выход у Бога. «Делай со мной что хочешь, только переделай меня, я больше так не хочу и не могу».

САМОЕ ПРЕКРАСНОЕ ОБЕТОВАНИЕ

А потом главная просьба, кульминация нужды: «Сотвори, Боже, чистым сердце мое, дай духу правды вновь жить во мне» (12). Вот в чем корень проблемы.Услышал Бог его нужду, выполнил его просьбу? Эта заповедь блаженства относится в первую очередь к вечности. Там мы действительно увидим Бога. А что здесь, на земле? Неужели желание увидеть Его останется лишь нашей тоской?Нет. Бога можно увидеть в окружающем нас мире. Павел пишет, что Бог познаваем и узнаваем через рассматривание Его творения: «Его невидимые свойства – вечная сила и Божественная природа – со времени сотворения мира постигаются разумом через созерцание сотворенного» (Рим. 1:20). Человек с чистым сердцем может видеть Господа в окружающем мире, в красоте заходящего солнца, в величии гор и просторе полей. Каждый муравей вызывает в нем желание славить Бога. Он видит не только творение, но и Творца – и поклоняется Ему. Далее, если в нас чистое сердце, то мы можем увидеть Бога в нашем ближнем. «Что вы сделали для одного из самых малых братьев Моих, вы сделали для Меня» (Мф. 25:40). Господь отождествляется с бедными, голодными, больными, одинокими, чужестранцами вокруг нас и ждет нашей реакции. Он не хочет, чтобы мы оставались равнодушными к чужой нужде, к горю этого мира. Ведь там, где страдают люди, там страдает Он. И Господь хочет, чтобы и мы сострадали. Но чтобы эти страдания вызывали в нас ответные положительные действия. Люди с чистыми сердцами видят больше, любят интенсивней и действуют активней.Чистое сердце может сотворить в нас только Господь, но хотеть этого от всего сердца должны мы. Поэтому обращено к нам слово Господа: «Блаженны чистые сердцем, потому что они Бога увидят!»

Архив