+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 5, 2013 г.

В  Его  руках

Фрида Эверт

Что думает христианин, когда он слышит: «У вас рак»?

Я думала словами из Послания к римлянам (14:7–8): «Ибо никто из нас не живет для себя и никто не умирает для себя; а живем ли – для Господа живем, умираем ли – для Господа умираем. И потому живем ли или умираем – всегда Господни». Почему? Кто это – мы, о которых говорит апостол Павел?

Я покаялась еще ребенком из страха попасть в ад. Мои родители при моем рождении были уже верующими. Папа часто говорил о том, что Христос скоро придет за Своей Церковью, а те, кто не Его, останутся на Великую скорбь. После моего покаяния я старалась быть послушной, делать добро, но мира в сердце не имела. К примеру, проповедь на стих: «Поэтому будем опасаться, чтобы, когда еще остается обетование войти в покой  Его, не оказался кто из вас опоздавшим» (Евр. 4:1) – привела меня в замешательство, наполнила страхом. Я не была счастлива. Однажды в воскресенье (мне тогда было уже пятнадцать лет) мой брат проповедовал на текст из Ветхого Завета: «Если же проказа расцветет на коже, и покроет проказа всю кожу больного от головы его до ног… и увидит священник, что проказа покрыла все тело его, то он объявит больного чистым, потому что все превратилось в белое; он чист» (Лев. 13:12–13). И тут я поняла, что не за отдельные грехи нуждаюсь в прощении, но что я вся в грехах от рождения. «Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (Евр. 10:14), – продолжал свою речь проповедник. Тогда я сказала Христу: «Я вся в грехах, во мне нет ничего, что могло бы устоять перед Тобой. Прости меня. Спасибо Тебе за Твою жертву». И вдруг мир и радость наполнили мое сердце, в душе я слышала Его слова: «Ты чиста – Я очистил тебя Своей кровью». В этот день я вполне сознательно отдала Ему свою жизнь, свою волю и свое будущее. С тех пор я каждый день живу с Ним, через Него и для Него. Как написано: «А входим в покой  мы, уверовавшие» (Евр. 4:3).

...Болезнь застала меня в водовороте событий и суеты. В мае 2011 года мы закончили ремонт дома после пожара, который мы пережили пятнадцатого ноября 2010 года. В это время я считала, что могу работать за четверых. Помимо ремонта, я работала у детского врача, ухаживала дома за престарелой мамой и готовилась к операции. Молодой человек из нашей церкви ищет почку. Ему приходится три раза в неделю ездить на диализ – промывание крови. Его отец хотел отдать ему свою почку, но во время предварительных обследований у него обнаружили рак кишечника, и он ушел к Господу после семи месяцев болезни. Я решила отдать свою почку. В январе 2011 года мне установили группу крови, проверили на гепатит и СПИД. В мае мы вместе с ним были в клинике на беседе, подтвердили совместимость крови, обговорили ход операции и т. д.

В июне мы с мужем и еще одна пара проводили отпуск на острове Родос. Организовав уход за мамой, мы решили немного отдохнуть перед предстоящей мне тяжелой операцией. Прекрасная вода, солнце, каждый вечер проповеди из серии «Божий план спасения». Однажды вечером, нанося крем после загара, я заметила изменение в левой груди, но никому ничего не сказала.

В июле я пошла к женскому врачу, и она дала мне справку, что я здорова для пересадки почки.

В августе меня положили на пару дней в больницу, где я прошла полное обследование. Медицинская комиссия должна была обсудить результаты и принять последнее решение. В это время слегла моя дочь. У нее была угроза выкидыша. И так как ее первая дочь Анна родилась семимесячной, решили на этот раз не рисковать. Врач прописал ей постельный режим до родов.

Я взялась помочь дочери. Утром обслуживание мамы: одеть, причесать, померить сахар, сделать укол инсулина, приготовить завтрак, напомнить про таблетки... После этого на машине – к дочери: одеть и накормить малышку, постирать, убраться, погладить белье. Я привозила с собой готовый обед, и пока Анна после обеда спала, я ездила домой. Дав маме обед и таблетки, я часто, не поев, неслась на работу. Может быть, описание моей помощи своим ближним в те дни звучит негативно, но я делала это охотно, добровольно, от души, как для Господа. Вечером после работы я варила что-нибудь на следующий день и часто уже ночью, когда мама была в постели, ездила в магазин за продуктами. Слава Богу, что мы живем в стране, «где течет молоко и мед» и есть полные магазины, которые открыты до двадцати четырех часов. Простите за сравнение, но я действительно благодарна Богу за достаток на столе, за теплую воду в кране, за культурный душ и туалет, за медицинскую страховку и за мою семью. Поздно вечером мой муж и младший сын звали меня к столу: «Пойдем чай пить, хватит суетиться».

В сентябре опухоль была уже такой большой, что даже мой муж заметил ее. И хотя она всегда была в мыслях, но я не хотела ее акцептировать. Я надеялась продержаться до рождения внука и пересадки моей почки. Я знаю, это звучит очень глупо, но не глупее ли сначала думать о себе, а потом о других? И вот в октябре я уже не могла игнорировать опухоль и поговорила со своей сотрудницей. Она обличила меня: «Ты замужем, на первом месте у тебя должен быть твой муж, а потом остальные. Ты что, его вдовцом оставить хочешь?» И я нехотя пошла к врачу. На УЗИ, хотя я не врач, но сразу увидела, что это что-то нехорошее. Врач осторожно сформулировала описание: «Мне это новообразование здесь не нравится. Это не киста. Я сейчас же пошлю Вас на дальнейшие обследования, ждать ни в коем случае нельзя». Я проходила обследования: маммографию, биопсию и т. д. Диагноз шокировал моих сестер и братьев, мои сотрудники были тронуты до слез, а моя душа пела песню:

«Ты знаешь путь, хоть я его не знаю.

Сознанье это мне дает покой.

К чему тревожиться мне и страшиться,

и день, и ночь всегда томясь душой.

Ты знаешь все, Ты также знаешь время,

Твой план давно уж для меня готов...»

В моем сердце был мир, потому что написано: «А входим в покой мы, уверовавшие». Меня спрашивали: «Почему ты такая спокойная?» В ответ я свидетельствовала: «Я ведь уже давно отдала Богу мое будущее, в Его объятьях хорошо и спокойно. Тот, Кто сотворил миры и держит всю Вселенную, справится и с моей ситуацией. К тому же Иисус сказал: „Верующий в Сына Божьего имеет жизнь вечную“. Он имеет ее уже сейчас». Апостол Павел описывает это такими словами: „«Итак, оправдавшись верой, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верой  и получили мы доступ к той благодати, в которой  стоим и хвалимся надеждой славы Божией. И не этим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения – опытность, от опытности – надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим. 5:1–5).

Итак, вера, скорбь, терпение, опытность, надежда. А надежда не постыжает!

Богослужение шестого ноября было для меня на долгое время последним. Седьмого ноября я пошла на операцию, после которой, как мне сказали на обследовании, должны были следовать шесть недель облучения. Я рассчитывала на три месяца болезни. Придя в отделение, я узнала, что главврач хочет что-то обговорить со мной. Он взволнованно обратился ко мне:

– К сожалению, госпожа Эверт, дело выглядит не так просто, как мы думали. Есть различие между видами рака, пришли результаты патологии. У Вас очень агрессивный рак, который быстр в росте и в метастазировании.

Хочу признаться, что в этот момент мое сердце сжалось от страха. Зазвонил телефон. И пока врач говорил по телефону, у меня появилась возможность поговорить с Господом: «Я смиряюсь пред Тобой, Господи. Я знаю, что Ты не делаешь ошибок. Дай врачам мудрости, да будет во всем Твоя воля».

– Итак, – продолжал главврач, – я советую Вам начать с химиотерапии, чтобы остановить опухоль в росте.

– Я работаю ассистентом врача и привыкла делать то, что врач велит. Скажите, что ожидает меня? Я доверяю Вам.

– Так как операция уже назначена, мы возьмем несколько лимфатических узлов на проверку и вставим «порт», чтобы не пунктировать вены для капельниц, которые в большом количестве предстоит Вам получить. Химиотерапия длится шесть месяцев, к тому же Вам нужен Herceptin каждые три недели в течение года.

Господь удивительно предусмотрел это. У меня очень плохие вены, и то, что меня никто не спрашивал, согласна ли я на химиотерапию или нет, тоже Божья милость. У меня не было времени для размышлений, только время на то, чтобы отдать все в руки Божии.

Пока я лежала в больнице, моя дочь получила домработницу, которую оплачивала больничная страховка, а моя младшая сестренка взяла на себя уход за мамой. Так начался для меня год седмицы – год покоя. Некоторые говорили мне: «У тебя, как у Иова, сначала пожар, теперь болезнь». Но я намеренно не называю этот год годом Иова, потому что не могу сравнить себя с ним: мои братья и сестры понимали меня, дети окружили заботой и любовью. Моя внучка действовала на меня как лучшее анти-депрессивное средство, а мой муж молился со мной, читал мне Библию и по сто раз в день признавался в любви. Он принуждал меня ходить с ним на прогулку, когда у меня было лишь одно желание – лежать. И, кроме того, я имею лучших друзей в мире – мою церковь. Очень многие посещали меня, присылали открытки со словами утешения, звонили. Первое время телефон звонил беспрерывно. За время прогулки (полчаса) по шесть или семь звонков. Помните: «Потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам»?

Из больницы позвонили, что и в лимфатических узлах уже есть раковые клетки, так что решение начинать с химиотерапии было правильным. Наш Господь вне времени, Он все знает.

Пятнадцатого ноября (ровно год после нашего пожара) мы с мужем сидели у онколога и обговаривали химиотерапию. Я спросила врача:

–Что мне можно делать и что нет? Он ответил:

–Вы можете делать столько, на сколько Вам хватит сил, но Вы должны каждый день совершать получасовую прогулку.

В этот вечер мой муж прочитал мне выше процитированный текст из Послания к римлянам (Рим. 5:1–5). Итак, вера, скорбь, терпение, опытность, надежда.

Утром шестнадцатого ноября я второй раз испытала страх. Мои руки дрожали при приготовлении завтрака, в животе было такое чувство, как будто я стою на трехметровой вышке и хочу прыгнуть в воду. По пути к врачу мой сын, который вез меня туда на машине, спросил: «Мама, тебе страшно?» И только теперь я заметила, что совсем спокойна. Терапия длилась шесть часов. Но страх не вернулся. Вечером позвонила моя подруга:

– Я хотела узнать, как ты себя чувствуешь? Сегодня утром позвонила мне сноха, про внука рассказывает, а я ей говорю: «Фрида сейчас поедет к врачу на первую химиотерапию». А она мне: «Давай о ней помолимся». Мы по телефону вместе молились о тебе.

Так Господь чудесно ответил на молитву, наполнив мое сердце миром и покоем.

Полгода химиотерапии можно было бы коротко описать словами: я чувствовала себя намного лучше, чем многие другие в такой же ситуации. Это Иисус нес меня на Своих руках через химиотерапию, операции, облучения, поэтому мне было хорошо и спокойно. И поэтому я свидетельствую, чтобы прославить имя Его.

Конечно, неприятно потерять все волосы, не иметь ни ресниц, ни бровей... Я не могла смотреть на себя в зеркало. Неприятно бороться с тошнотой или с чувством, как будто стекольные осколочки впиваются в каждую клетку твоего тела; из последних сил заставлять себя выбраться из кровати; не иметь общения с людьми, чтобы не заразиться гриппом. Но Господь был милостив ко мне, и хоть белые тельца в моей крови падали до 1000 (норма 3900–7900), я ни разу не заболела. Были дни, когда я себя лучше чувствовала. Тогда мы приглашали гостей для общения, пения и молитвы. Были дни, когда я еле вставала. В такие дни я целый день пела слова из песни:

«Помоги мне, Господи, помоги.

Без Тебя не справлюсь я на пути.

Через испытания все пройти

Помоги мне, Господи, помоги».

Мы попросили дьяконов церкви и пастора надо мной помолиться, как написано: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит больного, и восставит его Господь...» (Иак. 5:14–15).

Мои друзья и сотрудники приходили ко мне, чтобы пойти со мной на прогулку, за что я им очень благодарна. Движение способствует лучшему вырабатыванию крови в костях, а солнце и прекрасная природа действуют положительно на психику. Я наслаждалась прогулками, которых мне раньше сильно не хватало. Чудесно наблюдать за тем, как меняются времена года: падают листья, потом первый снег, а весной первые всходы... Этот год был для меня действительно годом покоя.

В апреле я последний раз приняла терапию. При обследовании врач несколько раз озабоченно спросил: «Когда был последний цикл?» Опухоль была ясно видна на УЗИ.

Первую неделю мая мы с мужем провели в горах, чтобы немного побыть вдвоем, набраться сил перед операцией.

Двадцать первого мая хирург и его ассистент обговаривали со мной ход операции. Они хотели маркировать опухоль, но не могли ее найти. Пришлось оперировать по снимкам, сделанным до химиотерапии. На следующий день мне удалили опухоль и тридцать лимфатических узлов под рукой. Я проснулась во время операции от собственного стона. Крепкие руки прижимали меня к операционному столу. Я никого не видела, только слышала:

– У нее тремор, – это недовольный голос хирурга.

– Я дам ей (какое-то медицинское слово), – спокойный голос анестезистки.

– Добавьте еще... – опять название медикамента.

И я опять провалилась в никуда. Меня разбудил строгий женский голос:

– Дышите, дышите же!

Писк какого-то аппарата, мне было трудно дышать. Я слышала, что моя сиделка говорила кому-то: «Милый, забери сына после тренировки. У моей пациентки недостаток кислорода».

– Пожалуйста, ослабьте мне повязку, она не дает мне дышать.

И, действительно, аппарат перестал пищать, и меня отвезли в палату. Я чувствовала тошноту, наверное, из-за добавочного наркоза, а на следующий день я поняла, что не могу читать. Я все еще знала буквы, но, прочитав одну страницу в книге, я не знала, о чем читала. Хорошо, что Библию можно читать снова и снова. Однажды утром я взяла мою Библию и помолилась, как всегда, чтобы Господь проговорил к моей душе. Я читаю Библию по порядку и в этот день читала Второзаконие (32-ю главу): «Внимай, небо, я буду говорить; и слушай земля... Имя Господа прославляю; воздайте славу Богу нашему. Он твердыня, совершенны дела Его...» Мне пришлось начать сначала, потому что мой разум не следовал моим глазам. В тот момент, когда я прочитала первые четыре стиха второй раз, зашла врач и говорит:

– Хорошие новости, рак в удаленных тридцати лимфатических узлах уничтожен. Видны следы, но химиотерапия сделала свое дело.

Она вышла, а я начала читать 32-ю главу сначала, так как уже не помнила, о чем читала. Читаю: «Внимай, небо, я буду говорить; и слушай земля... Имя Господа прославляю; воздайте славу Богу нашему. Он твердыня, совершенны дела Его...»

– Спасибо, Господи! Действительно, Твои дела совершенны.

Весь июнь я отдыхала в ожидании, пока заживут раны. Июль и август были очень жаркими, а мне нельзя было купаться, я проходила облучение; была очень слаба еще и потому, что плохо спала уже с февраля месяца. Мне не помогали никакие медикаменты и никакие врачи. Я просыпалась за ночь от десяти до семнадцати раз, как от толчка, и, переутомленная, опять на несколько мгновений засыпала. Я не только не могла читать книги, но и часто искала слова, которые только что хотела сказать, забывала выключить печь, у меня пригорала пища, забывала закрывать воду, и она часами текла в уже затопленный палисадник, забывала в назначенное время пойти к врачу и многое другое.

В конце сентября я была на обследовании у кардиолога.

– Что-то мне Ваше сердце не нравится, оно спотыкается и куда-то торопится. Я пропишу Вам медикамент, который понижает пульс и облегчает работу сердца, иначе Вам не миновать инфаркта.

В первых числах октября я заметила, что прекрасно себя чувствую. В чем дело? А ночью мне приснился сон. Я проснулась удивленная: «Когда я последний раз видела сон? О Господи, я же спала! По-настоящему спала, я даже видела сон!»

Уже больше полугода мой пульс был выше ста ударов в минуту, наверное, поэтому я не спала. Так Господь правильный диагноз кардиолога сделал для меня спасением.

В ноябре я взяла свою маму к себе. Терапия Herceptin заканчивается, как закончился и мой год покоя.

Во время болезни я встретила многих с таким диагнозом, как у меня. Им я смогла рассказать о Христе, о моей вере и о моем уповании. Я молюсь, чтобы Господь дал посеянному произрасти и принести плод спасения. Меня этот год научил каждый шаг доверять Господу, как написано: «зная, что от скорби происходит терпение, от терпения – опытность, от опытности – надежда, а надежда не постыжает».

Я счастлива в Господе, потому что знаю, что речь в Послании к римлянам (14:7–8) о всех нас, верующих, и обо мне.

Архив