+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 5, 2011 г.

«Призрачно все в этом мире бушующем...»

Надежда Орлова

9 Мая. С трудом выбравшись за город, поскольку центральные улицы перекрыты из-за праздничного парада, приезжаю на митинг в маленький поселок. Здесь возведен мемориал, посажена тополиная аллея. Каждый год возле братской могилы, где захоронены бойцы Красной армии, погибшие в этой местности в 1945 году, проходят выступления сельской администрации, чествование единственного еще живого ветерана, декламация стихов учащимися местной школы.

Вот и сегодня митинг идет своим чередом, напоминая то время, когда еще школьницей я приходила сюда в окружении пионерских флагов, горнов и красных пилоток. Вдруг (несколько неожиданно) по гранитным ступеням мемориала поднимается православный священник в сопровождении причта, и сельский митинг плавно перетекает в заупокойную службу. Речитатив священника прерывается песнопением женщины, кое-кто неумело крестится. Дым от кадила туманом расползается между слушателями, окутывая каждого и создавая иллюзию (или реальность) зыбкости происходящего. Сквозь ладанный морок вспоминается-чудится группа советских курсантиков, слышатся залп оружия, барабанный бой и стихи Роберта Рождественского – дань памяти погибшим, как это было принято двадцать лет назад.

Смотрю на своих постаревших учителей-коммунистов, бывших работников колхозного партаппарата, грузно-серьезных нынешних депутатов округа, кокетливую директрису местного клуба, на повзрослевших одноклассников. И думаю: что есть реальность для тех, кто стоит и смотрит в спину батюшки; для тех, кто строил коммунизм, а построил «дикий» капитализм; для тех, кто рос пионером, а вырос «единороссом»? И что реальнее – «со святыми упокой» или «памяти павших будьте достойны»? Реальны ли были те годы, что ушли навсегда, унося с собой идеалы прошлого, или осталось лишь шептать вслед за Есениным: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?»

* * *

Проблема реальности всегда волновала человечество. Нутром чувствуем, что наша реальность не такая уж и реальная, есть где-то пореальнее. Основоположник всего и вся древнегреческий Платон (про что речь ни заведи, обязательно с него начать надо) тоже подозревал, что жизнь наша – тень, а все самое интересное происходит в другом месте. Осталось только найти это место. Создатели античных мифов возражали, утверждая, что земная жизнь и есть настоящая, а по ту сторону гроба лишь мельтешение теней да невнятный стон. Средневековая эпоха сомнения не приветствовала, безаппеляционно распланировав жизнь каждого индивидуума до и после смерти, расставив красные флажки, за которые заходить в поисках иной реальности настоятельно не рекомендовалось. Но дыхание этой, иной, реальности люди чувствовали, тайно искали ее, стремились к ней.

Эпоха Возрождения грянула, как весна. Естественно, потеплело сначала на юге – солнечная Италия первая, расправив художественные крылышки, отправилась на поиски другого пространства. С достигнутого ею горизонта нам до сих пор улыбается Мона Лиза, не оставляя без работы голливудских режиссеров и мастеров исторического детектива. За художниками потянулись поэты, драматурги, актеры и прочий бомонд, отражая окружающую реальность на театральных подмостках и в литературных салонах и, может быть, создавая новую.

Считая, что весь мир – театр, Шекспир в своем «Глобусе» изобразил весь мир, назвав его Эльсинором. Все было вроде бы тихо и мирно, «спокойно, как в гробу». На троне – король, на зубчатых стенах – стража, счастливые подданные трудятся на благо государства. Все было хорошо, пока не явился призрак покойного короля и не объяснил, что «все не так, как надо». Оказывается, на престоле узурпатор, убивший законного владыку с помощью яда, королева – неверная жена, а враги угрожают границам страны. И стабильный мир начинает рушиться: принц Гамлет объявлен сумасшедшим, его возлюбленная Офелия по-настоящему сходит с ума, начинается тотальная слежка всех друг за другом, процветают интриги и заговоры. В итоге окружающая действительность рухнула и, в общем, все умерли. Призрачная реальность, возвещенная королем-привидением, оказалась реальнее существующего мира.

Да, наступала эпоха призраков, которые прочно заняли место в литературе, живописи, музыке. Все они были загадочными, таинственными и явно что-то скрывали, не иначе, как настоящую реальность. Романтизм, одним словом. Он все куда-то манил, на что-то указывал, но все без толку, человечество топталось на ограниченном пространстве видимого земного мира. И человечеству это надоело: раз не можем найти эту реальность, значит, ее нет. Началась эпоха промышленного развития, дарвинской биологии, ницшеанской философии. Но от себя не убежишь, точнее, от жажды иного. И дверь новому призраку распахнули те, от кого этого совсем не ожидали, – основоположники научного коммунизма, вдруг прооравшие на весь мир, что-де «призрак бродит по Европе» и имя ему – коммунизм. Он-то и построит нам новую реальность, прекрасную, как сон Веры Павловны.

И призрак взялся за дело и построил. Но вышло приблизительно, как у Шекспира: опять все умерли всерьез, несмотря на утверждения, что даже покойники в этой новой жизни «живее всех живых» и мудро управляют народом из-под гробовой доски.

Теперь вот опять в поисках – Индия ли с Тибетом, восстановленные ли храмы или нанотехнологии впустят нас, наконец, в лучший мир из этого, старого, который человечество изрядно подпортило.

* * *

У Айвазовского есть картина на евангельский сюжет – «Хождение по водам». В кромешной ночной темноте бушуют волны, раскачивая утлый челн с находящимися в нем учениками. Нет ни луны, ни звезд – ненастье застилает небо, но картина освещена – источником света является Христос, идущий по водам. И от Него к гибнущим людям поверху беснующейся стихии простирается световая дорожка. «И ученики, увидев Его идущим по морю, встревожились и говорили: „Это призрак“ – и от страха вскричали» (Мф.14:26). Удивительно и естественно...

До сих пор, встречая Истину, люди принимают ее за миф, а вот обманные образы греха объявляют смыслом и основой бытия. Трудно человеку, ограниченному временем и пространством, отделить ложь от правды, реальное от кажущегося, свет от тени. Поэтому он обречен на бесконечную гонку за призраком, пока не обретет Реальность.

Архив