+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 6, 2009 г.

Козловка в Америке

Галина Везикова

Явосхищаюсь Любой, моей двоюродной сестрой и под- ругой. Меня постоянно удивляет ее бодрость, деятельное и бескорыстное участие в судьбах людей, активная доброта и сострадание.

Мы росли вместе, жили в соседних домах, учились в одной школе. Отец Любы умер очень рано, и ее мама осталась вдовой с тремя детьми: от шести лет до двух месяцев. Люба была старшей девочкой в семье. Она росла крепкой и спортивной и в ранней юности получила мас-терский разряд по лыжному спорту. А чуть позже прославилась как первая девочка-мотоциклистка в Нарве. Подростки в церкви слушались ее безоговорочно, она имела доступ к их тайнам и могла, как никто другой, остановить их, готовых к сомнительным подвигам.

Покаялись мы в один день и вместе служили Богу в нашей небольшой, но живой церкви.

Позже Любе предложили участвовать в нелегальном труде: сначала на развозке литературы, а затем в группе печатников издательства «Христианин». Они работали в кро-шечной хатке на обрывистом берегу Днепра, в Украине. Мимо днем и ночью по тропинке спускались к воде рыбаки, и никто не подозревал, что делается в домике под осевшей крышей, за всегда плотно зашторенными окнами.

Любу и ее друзей арестовали 19 января 1980 года. Через полгода, в августе, состоялся суд, и печатников отправили в разные лагеря. Так моя сестра оказалась в Чувашии, в небольшом районном городке Козловка. Три года она провела в лагере, «на зоне». Верующие друзья не забывали о ней, как и о других узниках. На ее имя приходило множество писем, и не только с разных концов Советского Союза, но и из Америки и Европы. К сожалению, начальство не отдавало ей этих писем. Капитан Сорокина, начальник политчасти, часто вызывала ее к себе и, показывая очередную стопку писем с заграничными марками, злорадствовала: «Вот сколько тебе писем братья и сестры прислали, а ты ни одного не прочитаешь!» Но для Любы даже просто знать, что она не забыта церковью, было радостью и утешением.

Через три года Люба освободилась, вернулась домой. Вскоре она вышла замуж, и у них с Павлом родились дети. В 1992 году семья Бойковых переехала в Америку, и мы с ней опять, как в детстве, оказались соседями, жителями одного города, Гранд-Рапидс, Мичиган. Павел, Люба и их выросшие дети живут в Америке уже 17 лет. Все дети – члены церкви. Старшая девочка, Наташа, – учительница и миссионерка, она трудится в Бангладеше – стране, которая раньше была частью Индии. Наташа преподает в старших классах академии Уильяма Карея, хрис-тианского учебного заведения, организованного миссионерами.

...Надо знать Любу: ничто не ускользнет от ее внимания. Живут они за городом, у дороги, проложенной между полями. Редкие дома выглядывают из-за деревьев. А также церкви: баптистские, реформистские, методистские.

Однажды утром в субботу, когда Люба ехала по своей улице, она обратила внимание на объявление у одной из церквей: всем, кто заинтересован в усыновлении русских детей, пред-лагалось прийти в церковь вечером, чтобы познакомиться с детьми и узнать об условиях усы-новления. Люба не стала откладывать дело в долгий ящик и свернула к церкви. В холле было оживленно, как обычно: громкие голоса американцев, решающих сразу несколько проблем, да группа детей, тихонько разговаривающих по-русски. Люба направилась к ним: «Вы, ребята, откуда?» Те ошеломленно смотрели на нее. Наконец кто-то из старших сказал: «Из России». – «Нет, я спрашиваю, откуда из России?» – «Из Чувашии». – «Что? А из какого города?» – «Из Козловки».

Люба позже рассказывала мне, что она поверить не могла тому, что услышала. «Знаешь, просто мороз по коже, – говорила она. – Здесь, на улице, где я живу, каким-то образом оказались дети из Козловки!»

А мне в это время позвонила сестра, координатор программы «Маяк», занимающаяся усыновлением детей из русских детских домов. Она глубоковерующий человек и видит в этой работе свое служение. Они стараются, чтобы дети попали в христианские семьи. В их церкви в каждой третьей семье есть приемные дети, и у них с мужем четверо: девочка из Гватемалы, девочка из Китая и двое, мальчик и девочка, из России. Группу детей с директором или воспитателями из детдома привозят на каникулы, расселяют по семьям, и они живут здесь во время каникул. Потом они уезжают, а семьи, заинтересованные в усыновлении, включаются в долгий процесс, который стоит им немалых денег. (Иногда люди считают, что это выгодно для приемных родителей. Поверьте – нет!) Они должны, по крайней мере, два раза съездить в Россию, заплатить русскому правительству и многим посредникам.

Бекки, которая занимается этой программой, попросила меня провести с детьми несколько библейских уроков, рассказать им о Боге, о Христе и о спасении. Я знала, что должна сделать это, и мы начали занятия. С тех пор каждые каникулы я занимаюсь с группами детей от 6 до 14 лет, а Люба по возможности присутствует на занятиях и, я знаю, усиленно молится о них. Как-то Бекки заехала за мной, чтобы вместе приехать на занятия в церковь. Мы ехали и разго-варивали, четверо ее детей были в этой же машине (она проходит с ними школьную программу дома, и у них гибкое расписание). «Бекки, а ты знаешь, что Люба сидела в Козлов-ке в тюрьме? Она была печатницей», – сказала я. Бекки резко нажала на тормоза: «Что? Этого не может быть! Двое моих детей из Козловки. Мы с мужем дважды были там!» Бекки не могла прийти в себя. Она вспоминала свои поездки в Чувашию, посещение детского дома в Козловке. На следующий день она сказала мне: «Ты знаешь, мой муж не мог поверить такому совпадению. Этот городок – только крохотная точка на карте. Никто не знает о нем».

Конечно, это не совпадение. Конечно, Кто-то знал о Козловке, и знал очень хорошо. И в те годы, когда дети Божьи молились об узниках, без сомнения, в Божьих планах было благословить этих не рожденных тогда еще детей и дать им возможность услышать о Нем, узнать Его. Я слышу молитвы этих детей, с некоторыми из них мы встречались позже, приглашали их на русские общения. О судьбах других Бекки рассказывала мне. Иногда это дети с физическими недостатками, часто с проблемами из-за алкоголизма родителей.

Старшие, особенно девочки, уже хлебнули горя. И все они нуждаются в любви. Хорошо, что Бог любит их.

Галина Везикова

АЛЬПИЙСКАЯ ФИАЛКА

Родилась ты в студеный день
И цветком альпийской фиалки
Расцвела в беде и нужде
Под январским солнцем неярким.

Жизнь твоя – как в горах трамплин:
Здесь обрывы, а там – лавина.
К счастью, Бог обещал Своим:
«Не оставлю и не покину!»

Велика Его верность к нам! 
Он доступен и днем, и в полночь.
Поднимаешь глаза к горам –
От Спасителя мир и помощь.

Ты всегда неизменно добра,
Всех обиженных тебе жалко.
Вспоминаю тебя, сестра,
Когда вижу цветок фиалки.


НА ВОЛГЕ

Небо – как бездонная река,
С важностью исполненного долга
Стаей проплывают облака.
Где я это видела? На Волге!

Караваном баржи и суда
День и ночь плыли в порядке строгом.
«Вот она, – сказали мне тогда, – 
Главная российская дорога».

Криуши – деревня у реки
С улицей единственной вдоль Волги,
И тянули сети рыбаки,
Будто песню заунывно-долго.

Дом как кубик деревянный был,
А на круче – сад, взращенный дедом.
И с одышкой брат Эммануил
Вел неторопливую беседу.

Как словами это передать, 
Чтоб со мною не ушло бесследно:
Пела хрупкая старушка-мать
По-чувашски: «О, я грешник бедный».

Мы назавтра прибыли с утра
В городок районного значенья,
Где моя подруга и сестра
Отбывала годы заключенья.

Оказались на листке одном,
Как несовместимые желанья:
Волга, сад, друзья, радушный дом,
Лагерь, узы и печаль свиданья.

Архив