+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 3, 2009 г.

Прославь Имя Твое

Зарема Подсевная

Бог явил в моей жизни много различной благодати.

Понятно, что я не могу вспомнить все, но лишь отчасти и лишь о том, что осознала и испытала на себе. Это особые памятные вехи на моем пути, когда Бог преподавал мне через штормы и потрясения Свои важные уроки, некоторые из которых я усвоила не сразу, а спустя годы: «Что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после» (Ин.13:7).

С годами я все чаще оглядываюсь назад, чтобы лучше осмыслить пережитое. А осмыслив, хочу воздать за все благодарность премудрому, благому Богу!

Шторм первый

Приэльбрусье. 1966 год. Мы с мужем переехали сюда по работе с далекого Тянь-Шаня. Муж – начальник снеголавинной станции, я – простой лаборант.

Мне пришлось оставить в Киргизии свою любимую работу в школе и податься за мужем. На новом месте все было превосходно: сказочная природа, интересная работа, хорошая зарплата, сносное для гор жилье.

Прожив на Кавказе около пяти месяцев, мы решили забрать к себе мою одинокую маму. Я полетела за ней сама. Через неделю мы возвратились. И угодили прямо... на похороны. Погиб мой муж. Здесь я перехожу на шепот. Мы прожили душа в душу 8 лет. Нам было по 27 лет. И вот теперь я – вдова. И я неверующая. Но у меня верующая мама. Все! И больше никого и ничего у меня нет. Бог был непонятен и далек.

Да и был ли Он вообще, раз случилось такое?! Все вокруг потеряло смысл. Жить в горах мама не могла из-за здоровья. Пришлось спускаться вниз, в Нальчик. Ни работы, ни жилья, ни знакомых. Сняли у грузин что-то вроде сарая – 8 кв. метров. Вещей у нас было минимум. Семь мешков книг – вот и все наше богатство. На них-то мы и жили целый месяц (я сдавала их в букинистический магазин), пока не нашла работу. Маме удалось устроиться дежурной в рабочее общежитие. А потом и меня наш бывший сотрудник с Приэльбрусья пристроил лаборантом в высокогорный НИИ.

Вот такой крутой поворот. Неожиданный вихрь все разметал, перевернул, оглушил... Это совершенно не входило в мои планы на будущее. Но это входило в планы Бога. У Него был Свой замысел, который Он собирался претворить в жизнь. Он всегда это делает. И часто – через наше «больно». Это я сейчас понимаю – «план, замысел», а тогда...

Он оторвал от меня то, к чему я приросла каждой своей клеточкой. Он отнял у меня самое дорогое – моего бога. И для какой же цели? Чтобы Самому стать на то место. Он хотел дать мне лучшее.

Он хотел спасти меня. Через два года я стала верующим человеком. Благодать Божья подняла меня – жалкую, разочарованную, разбитую... Пожалела, дала надежду и показала цель. Небесную цель. Это – очень важный урок. Бог убедительно показал мне тогда, что не я – центр Вселенной, а Он – Владыка и Создатель, и Его план – спасти людей и привести их в Свою славу.

Шторм второй

Он преподал мне его на моей работе. К тому времени я хорошо освоила свою новую профессию. Меня повысили в должности до инженера. Появились новые друзья. Меня уважают... Но вдруг все изменилось. Я стала баптисткой. Для всех это был гром среди ясного неба! Семидесятые годы. Поднялся такой бум! Срочно прикрепили ко мне «душепопечителя», шефа моей лаборатории. Он стал охотно меня «воспитывать». Каждый день мы пешком возвращались вместе с работы (это около 7 км) и беседовали о вечном. Никто и не заподозрил бы его в этом, ведь он был партийным. Через месяц он пришел в церковь на собрание, потом еще и еще раз. Жаль, что он все-таки побоялся открытого исповедания и решил просто «верить в душе». Меня прорабатывали наедине и публично на общих собраниях, и к моему великому удовольствию, давали даже слово для объяснения, о чем вскоре и сами пожалели. Потому что дело дошло до того, что часть сотрудников открыто поднялась на мою защиту. Это в те-то времена! Такого первый отдел потерпеть не мог! И вопрос решили просто – уволить меня с работы за агитацию и пропаганду религии. Признаюсь, потерять работу мне было страшно. И очень нелегко было принять неизбежное – перед «всесильным» первым отделом кто устоит?!

Но... прошло всего два дня, и Бог преподал мне ценнейший урок на всю жизнь – Бог Своих не бросает в беде. Перехожу на шепот. Скоропостижно скончался от инфаркта самый ярый мой противник и хулитель верующих – начальник первого отдела. Я была поражена таким открытым вмешательством Бога в мою судьбу. Это было так явно! И не только для меня, но для всех. Иногда Бог защищает Cвое чадо и такой ценой.

Шторм третий

Мы уже жили в другом городе. Это был перевод по работе пяти сотрудников нашего института. Получила квартиру, нашла замечательных друзей в церкви. Здесь Бог предусмотрел мне мужа, хотя я совсем об этом не думала. Мне было 35. Через год я родила первую дочь, долгожданную, желанную. Потом еще двух сыновей и двух дочерей. Бог исполнил мою мечту – иметь много детей. И вот через 10 лет нашей совместной жизни, когда мы достраивали наш дом и растили детей, разразился шторм – муж попадает в больницу. Он инвалид с детства, и от физической перегрузки у него обострился его остеомиелит. Два года он почти не выходит из больницы. Перенес три операции. Состояние его критическое – отказали почки. Врачи готовят меня к худшему. Я в отчаянии. Малые дети. Недостроенный дом. Живем на мамину пенсию и мизерное детское пособие. Отчаянно молимся вместе с детьми, вопим к Богу: «Боже, Ты все можешь! Не забирай у нас папу!» А я, удалившись от всех в еще недостроенную комнату, прошу у Бога слова утешения: «Как оно нужно мне, лично мне сказанное Твое слово!»

И это конкретное «ремо» Бог дал мне: «Исцелю его и сетующих о нем». Какая милость!

Слово не только о муже, но и обо мне, сетующей! Окрыленная, бегу в больницу... Дальше я снова перехожу на шепот: а моему Коле стало еще хуже! Температура 41. Бред. Боль невыносимая... «О Боже, как же так?! Ты так ясно сказал мне... А он умирает...» И моя вера растаяла, как утренний туман. А драгоценное «ремо» померкло. Какой позорный момент жизни! Как я оскорбила тогда Господа своим неверием! Но и через этот мой позор Бог тогда научил меня – доверять Ему вопреки всему.

Не верь глазам своим, но Богу верь! Я хорошо усвоила бесценный урок – Бог никогда не торопится и не опаздывает! Нужно только дождаться, потерпеть, не зашататься даже тогда, когда шансы, как тоненькая ниточка. Это и есть вера! Этот урок пригодился мне потом много-много раз в жизни.

Коля чудесным образом выжил! Перенес сложную операцию на бедре. Но главная операция тогда была проделана на нашем сердце. Бог осуществлял Свой замысел, пока сокрытый от нас. А мы прославляли Его за то, что выжили, что кое-что поняли в этой школе.

Шторм четвертый

«Мои мысли – не ваши мысли, не ваши пути – пути Мои, – говорит Господь. – Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55:8–9).

Отец вернулся в семью. Дети – не сироты. Достроили дом. За столом шумно и тесно. Все дети ходят в школу. Их хвалят учителя. Такая радость родителям! Но в Божьей программе обучения было еще много уроков для нас. Неожиданный вихрь, как девятый вал, накрыл нас с головой. Спросите: ну почему обязательно нужны вихри и штормы?

Отвечаю: потому что

а) у нас тогда улучшается слух и зрение; б) внимание удивительно концентрируется на главном – вечном; в) большинство людей в беде становятся верующими, даже члены церкви.

...Все было как обычно. Вечером мы поужинали все вместе, а утром три наши девочки и я очутились в реанимации с сильнейшим токсическим отравлением. Врачи сообщили мужу коротко, как в телеграмме: «Никаких иллюзий не питайте, спасти их не сможем».

Я рассказываю вам не о ком-то. Хотя мне порой кажется, что это было не со мной. Я осторожно попро-сила тогда Бога оставить нам хотя бы одну дочь. Но на полуслове осеклась. Все поняла. Бог решил забрать к Себе Свое. Разве Он не вправе? Но как мне осилить эту гору?! И чудная благодать Божья повела меня, конечно, к Иисусу. Я сказала Ему, что я ничего не могу понять, что эта гора просто раздавит меня. Но... но я хочу...» Слышите? В такие оглушительные моменты нужно обязательно сказать Богу, чего мы хотим. Это очень важно. «Я хочу перенести это, как положено Твоей ученице. Будь со мной. Сделай со мной что-то. И прославь имя Твое!» И случилось, как написано: «И мир Божий, который превыше всякого ума», вошел в меня. Бог взял меня и перенес через эту непреодолимую гору. Я слышала, как по крыше моего дома стучит дождь и град, но до сердца недостает.

Я удивлялась такому своему состоянию – какая я нечувствительная, почему до меня не доходит все происходящее?!.. Я утешаю маму, мужа, сыновей, даже соседей по палате. Странно. Что со мной?

Через сутки нас отправили в краевую реанимацию. А еще через сутки мои девочки одна за другой ушли к Господу. Им было 16, 10 и 8 лет. (Старшая накануне приняла крещение.)

По милости Божьей, о последних часах их жизни я узнавала от доброй Дилары – моего доктора, при-командированного вместе с бригадой врачей из Московского гематологического центра по случаю ЧП в крае. Бог подарил нам несколько моментов тесного, искреннего общения! Она и рассказала мне о чудесном переходе моей старшей дочери Юли. Господь показал ей в последние минуты нечто прекрасное, чему она улыбалась с восторгом и даже вела необыкновенный «небесный репортаж». Собравшиеся у ее кровати врачи слушали его. Все понимали, что Юля была уже не здесь. Слава Богу за такую благодать! Ты прославил имя Свое! Это было бесценным утешением и для меня.

Какой же тут урок нам, мне? Бог всегда благ. Что?! Я ничего не понимаю!

«Не спеши, скоро уразумеешь».

И это «скоро» пришло очень скоро. Муж забрал детей домой, хоронить. Врачи сказали ему: «А в четверг приезжай за женой». Я была на очереди. И муж заказал сразу четыре гроба (тогда было трудно с гробами). Я потом, вернувшись домой, видела его, свой красиво убранный новенький гроб.

Но вернемся в реанимацию. Там осталась я. Наедине с Господом. Это другая, особая история. И особый урок.

Шторм пятый

Девять дней. Долгих, как вечность. Многочисленные процедуры надо мной не дали результата. Организм, перенасыщенный лекарствами, отказался их принимать. Врачи, бессильные помочь, просто оставили меня в покое, оставили умирать. Печень не выводит яды. От интоксикации страдает весь организм, и в первую оче-редь – мозг. А я молюсь одной молитвой, наедине и при врачах: «Господь, прославь имя Твое! Господь, про-славь имя Твое!» Откуда эта молитва? Как прославить, если я умираю?! Вся огромная палата знает, что я ве-рующая. Люди один за другим уходят в мир иной. (Такая беда тогда случилась в нашем крае.)

И те, кто был на очереди, не стесняясь, просят меня: «Зарема, расскажи о Боге!» Не понимаю, как я могла тогда собрать мысли и что-то говорить. Но я точно помню, что говорила о Христе, о покаянии, о спасении. Несомненно, это чудесно трудилась Божья благодать. Тогда Его слово было для многих синонимом жизни. И «кандидаты на улет» глотали его с жадностью. Прислушивались к нашим беседам и дежурные медработники. Я это четко помню.

А мне становилось все хуже. Врач предложил мне пригласить священника.

– Зачем? У меня есть Христос.

Я готовилась к своему последнему полету, «с перышек грязь очищала...» И собиралась тихо и спокойно, без отчаяния и стонов, покинуть эту землю.

И этим думала прославить Господа. Я очень устала, мне было трудно дышать... Так хотелось скорей туда, на простор...

Но в какой-то момент я точно поняла, что останусь жить. И тогда пришла молитва: «Боже, вот теперь, когда врачи оставили меня, может, и пришел Твой час. Ты один знаешь, какую кнопочку надо нажать во мне, чтобы «запустить» мою печень. Теперь Тебя ни с кем не спутают – вся слава будет только Тебе. Прославь имя Твое!» Спокойный и твердый голос рядом со мной сказал мне тогда: «Пей воду». Три раза сказал, чтобы я поняла. И я стала пить. Всю ночь пила. И моя печень заработала. На утреннем обходе врачи громко славили Бога! «Ну, Подсевная, и правда, есть Бог! Воскресла из мертвых!» Это была настоящая музыка!

Бог исцелил меня!

Для чего мне необходимо было проходить эту трудную Божью школу страданий? Какова цель этих Бо-жьих прикосновений? Вот то, что я поняла. Во-первых, Бог всегда давал мне возможность познавать Его ха-рактер в разных его проявлениях, чтобы я могла осознанно славить Его, не словами, а из глубины сердца.

Во-вторых, я видела свое испорченное сердце как бы глазами Бога и знала, в чем мне надо измениться (но как сопротивлялась порой). Он приручал меня, непокорную. И до сих пор это делает.

В-третьих, пройдя кое-что, я теперь не теоретик, могу понимать людей в их проблемах.

И люди верят мне.

В-четвертых, Бог через страдания делает нас, немощных и несовершенных, пригодными для Своего употребления. Только нужно потерпеть и не вырываться из рук Мастера, когда они обтесывают (да нет, ваяют!) нас. А это бывает нелегко.

Что я усвоила еще через эти уроки?

Для Бога нет ничего невозможного.

Бог Своих не бросает в беде.

Он никогда не торопится и не опаздывает.

Бог всегда благ. Доверяй Ему во всем!

И еще. Жизнь такая коротенькая. И надо спешить узнать в ней самое главное и во имя этого главного прожить всю оставшуюся жизнь. Премудрый Бог знает, что увидеть это главное мы лучше всего сможем через штормы-страдания.

...После выздоровления Бог побудил меня сразу принять решение – оставшуюся жизнь посвятить Ему. Я даже не понимала тогда, каким образом. Это было особое переживание, не похожее на прежние. Решение пришло даже не изнутри, а как бы объяло меня со всех сторон. Подобное было со мной и при окончании миссионерских курсов.

И вскоре Бог повел меня и ясно показал мне мое место, для которого, я думаю, Он и готовил меня так долго. Слава Ему!

По приезде домой я пошла в школу, где учились наши дети. Пошла поблагодарить учителей за помощь в похоронах. Мое появление шокировало всех – я жива?! У них было много вопросов ко мне. С этого и началось мое служение неверующим людям – детям и взрослым. Это было начало 90-х. Три школы открыли мне двери для бесед с детьми и родителями. Потом одно за другим – детский дом, две воскресные школы, детские лагеря, потом ценнейшие миссионерские курсы, потом наша новая церковь, в которой мой муж – пресвитер. Потом учеба вместе с мужем в Майкопской ЗБШ. А теперь наш замечательный институт душепопечительства. Мое сердце радостно бьется – Господь продолжает учить меня. И мне очень интересно жить! Всегда жить! Даже если придется, как это называется, умереть, – все равно жить! А это и подарил нам Спаситель Христос!

Богу пришлось так много повозиться со мной. Рядовой обыватель может даже сказать (или подумать): «Бьет, бьет ее Господь, а она... Значит, есть за что...» А вот тут всем нам надо притормозить, потому что это – Божья школа (или операционная), где ученик (пациент) находится один на один с великим Мастером. Здесь все стерильно, здесь совершается таинство. Оно касается только их двоих. И что может там сообразить сторонний зевака?! «Посторонним вход строго воспрещен!» И даже у двери надо разговаривать шепотом.

Ну, а как же оно сейчас, мое сердце? О, за ним все еще глаз да глаз нужен. Прекратились ли штормы? Да нет, конечно. Был инфаркт у мужа, операция на «щитовидке», напоминают о себе и мои старые болячки. Были похороны моей мамочки, были трудности в церкви.

Мы пока на земле, где видим грех, слышим грех, соприкасаемся с грехом. Он, как грязь, липнет к нам. Но это все – земля, и все пройдет... А мы дойдем, все перенесем. Нас, толстокожих, Господь закаляет. С каждым новым штормом Бог дает мне всевозрастающее желание «совлечься» и «облечься».

Все сильнее тоскую о небе, о встрече с моими любимыми, мечтаю получить новое, большое сердце, способное увидеть Господа как Он есть – и при этом не разорваться от счастья.

Еще немного... очень немного...

Архив