+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 1, 2007 г.

Победители

Любовь Бойко

Ранним воскресным утром Людмила и ее отец отправились на пригородную станцию, стараясь успеть на электричку. Снег звучно хрустел под ногами, разгоняя остатки сна. Морозный, по-февральски холодный воздух как-то особенно бодрил, поднимая настроение. Людмила никогда не задумывалась о том, почему ей так радостно каждое воскресенье, несмотря на ранний час. Было еще темно, безлюдно, даже около магазина, где в будний день обычно в это время уже стояла очередь за молоком, сегодня никого не было. Люди не спешили вылезать из теплых постелей – в выходной день все отдыхали.

Им с отцом предстояло проехать на пригородном поезде минут десять, а затем пересесть на автобус, идущий в поселок, чтобы попасть на воскресное богослужение. Подобный путь они проделывали часто, почти каждое воскресенье, в любую погоду, в любое время года. Люда очень любила ездить с отцом на служение. Ее пытливый ум уже искал ответы на жизненные вопросы. За ее худенькими плечами были семь лет советской школы, насквозь пропитанной атеизмом и коммунистическими идеями. Там учили, что наукой давно доказано, что Бога нет, его выдумали богатые, чтобы держать в страхе бедных. Дома же она слышала совсем другое: есть любящий вечный Бог, желающий спасти людей от ада и смерти. Ради этого Он не пожалел Своего единственного Сына Иисуса Христа. Ей очень хотелось понять, кто же из них прав: семья или школа?

Отец Люды очень рисковал, взяв свою дочь на богослужение. Христиане тогда преследовались, их наказывали штрафами, увольнениями с работы. Особой опасности подвергались те из них, кто брал своих детей с собой на служение. Их могли лишить за это родительских прав. Отец Люды прекрасно понимал, на что он идет, но не мог отказать просьбам дочери. Его жена часто оставалась с малышами дома, но старшая дочь старалась не пропускать ни одного собрания, которые проходили на квартирах и в домах верующих. Там они не могли громко петь и молиться, но Бог чудесно отвечал на их молитвы и благословлял Своих последователей. Сердце Людмилы, как губка, впитывало слова Библии. Очень многое становилось понятным.

В тот день богослужение началось с горячей вдохновенной проповеди пресвитера, ободрявшего собравшихся словами проповеди на тему «Не бойся, малое стадо». Пресвитер был человеком, всецело посвятившим себя Богу. Он уже не раз рисковал своей жизнью и свободой за имя Иисуса Христа. Агенты КГБ, не скрываясь, сопровождали его повсюду. Иногда Бог поражал их «слепотой», и они теряли его из виду, что давало ему возможность оторваться от них и провести служение в одной из квартир верующих. Подобных моментов было очень много в его жизни, и он полностью доверял Богу.

Вдруг во время молитвы раздалось несколько продолжительных звонков у входной двери, затем громко постучали. Испуганная хозяйка дома посмотрела в дверной глазок и прошептала:

– Милиция. Что делать?

Окончив молитву и предав ситуацию в Божьи руки, пресвитер попросил хозяйку открыть дверь. В квартиру ворвались дружинники и милиционеры. Среди них было несколько людей в штатском. Один из них, высокий, по-видимому, старший, подошел к столу и потребовал прекратить богослужение. Осмотрев комнату и всех присутствующих, он удовлетворенно сказал:

– Ну, я вижу, все, кто нам нужен, здесь в наличии. Позовите понятых. Обратите внимание: здесь много детей. Факты нарушения закона налицо, составляйте протокол. Кто здесь старший?

Широко открытыми глазами Людмила смотрела на происходящее; на этих непрошеных гостей, беспардонно нарушивших богослужение, нагло смеющихся и оскорблявших хозяйку и пресвитера. Они угрожали им штрафами, неприятностями на работе, отпускали непристойности в адрес молодых девушек.

Люду охватил страх: и что плохого сделали им эти добрые, честные люди, которых она знала и любила с самого детства? А вдруг сейчас действительно заберут отца и других и отправят в тюрьму! А всех присутствующих детей отдадут в детский дом? Она чувствовала, как вспотели ее руки, задрожали колени. Ей захотелось плакать и бежать отсюда. Некоторые дети уже плакали, прижимаясь к матерям. Людмила держалась из последних сил. Посмотрев вокруг, она не увидела страха на лицах взрослых. Отец ободряюще кивнул ей, указав глазами вверх. Он просил ее молиться. Перестав обращать внимание на происходящее вокруг, она стала молиться и даже не заметила, как перестали дрожать ее колени. В сердце оставалось чувство тревоги, но панический страх ушел.

– Что будем с ними делать дальше? – услышала она вопрос человека в милицейской форме, закончившего писать какие-то бумаги.

– Повезем в отделение милиции, там разберутся. Иди, ищи транспорт, – ответил ему другой.

Их вывели на улицу, как заключенных. Верующих, в основном стариков, женщин и детей, провели к открытой двери автобуса. Жильцы ближайших домов вышли поглазеть на арестованных «сектантов». Постепенно образовалась огромная толпа, озлобленно кричавшая:

– Изуверы! Расстрелять вас мало!

– Бей их, поганых! Смотри, сколько детей в секту затащили!

Милиция сдерживала напор толпы, оцепив автобус. Послышались гулкие удары по обшивке автобуса. В него полетели куски льда, снежки. Это толпа продолжала бушевать. Даже маленькие дети прыгали вокруг автобуса, показывали языки, гримасничали, обзывались.

И Людмила вдруг отчетливо ощутила разницу между теми, кто злобно кричал вокруг, и теми, кто сидел в автобусе. Ей было очень приятно сознавать, что она принадлежит вот к этой небольшой группе людей, спокойно сидящей в промерзшем автобусе на ледяных сиденьях. «Мы – малое стадо Иисуса. Он сказал о нас: „Не бойся, малое стадо”...» – подумала она.

И хотя автобус был уже заполнен задержанными, он продолжал стоять. Людмила не видела отца и других братьев среди пассажиров и заволновалась. Сидящая рядом с ней пожилая женщина, по имени Полина, заметив ее тревогу, успокоила:

– Ты ищешь папу, Людочка? Не волнуйся, братьев они везут другим автобусом. Я думаю, что нас всех везут в одно место.

Водитель хотел завести мотор, чтобы немного прогреть салон, но человек в штатском запретил:

– Пусть померзнут богомолы! Молитвами обогреются!

Их держали в ледяном автобусе уже больше часа. Люда чувствовала, как коченеют ноги и руки. Полина закутала ее в пуховой платок. Плакали от холода дети. Матери снимали с себя пальто и старались хоть как-то согреть их.

Люди из толпы продолжали кидать в автобус ледяные булыжники. Рассерженный водитель обратился к мужчине в штатском:

– Ну, сколько мы еще будем стоять? Они мне разобьют всю машину! Повыбивают стекла, останусь без работы. Прикажите им прекратить безобразие! И так весь день мне испортили, с рейса сняли! А кто за все платить будет?

– Это не мы вам день испортили, а вот эти люди нам всем испортили выходной день, – ответил ему штатский. – Если бы они не нарушали закон, нам не нужно было бы их задерживать и применять меры наказания. А что касается снятия вас с маршрута, то вы, товарищ водитель, выполняете ваш гражданский долг, помогая правоохранительным органам. Не волнуйтесь, ваш рабочий день будет оплачен.

– Оплачен... оплачен, – продолжал ворчать водитель. – А что, если стекла побьют? Я же тогда на простое буду.

Штатский вышел из автобуса, стараясь успокоить толпу, но это ему не удавалось. Он с беспокойством смотрел на часы, похоже, поджидал кого-то. В автобусе плакали дети, холод и неизвестность действовали угнетающе. И вдруг все услышали женский голос:

– Что же это мы, друзья, приуныли? Сегодня нам с вами выпала великая честь пострадать за Господа нашего Иисуса Христа! Давайте прославим Его за это!

И женщина громко запела:

Жить для Иисуса, с Ним умирать – 
Лучшую долю можно ль сыскать?
Стоит смиряться, стоит бороться,
Стоит за это жизнь всю отдать!

Все сидящие в автобусе дружно подхватили знакомую всем песню. Еще несколько минут назад приунывшие, голодные, замерзшие люди преобразились на глазах. Сейчас их глаза горели верой, а лица выражали мужество и решимость. Пение было таким сильным, что толпа на улице стихла в изумлении. Враз прекратились крики, брань и ругань. Больше никто ничего не кидал в автобус. Все слушали это необыкновенное пение.

Водитель автобуса, открыв рот от удивления, вслушивался в слова песен и только качал головой. Мужчина в штатском, находившийся снаружи, быстро влетел в автобус:

– Это что еще здесь за хор имени Пятницкого? Прекратить пение!

Но его никто не слушал. Пение лилось рекой. Одна песня кончалась, начиналась другая. Милиционеры и дружинники, караулившие дверь, пожимали плечами, но не вмешивались. Штатский товарищ, видя, что ситуация не поддается контролю, махнул рукой водителю:

– Давай, поезжай! Знаешь, где отделение милиции?

Так они и ехали всю дорогу до поселкового отделения милиции с христианскими песнями, потихоньку отогреваясь. Людмила пела вместе со всеми, и радость наполняла ее сердце. Она впервые так глубоко испытала прекрасное чувство единства с Божьим народом. И еще, она совершенно отчетливо поняла одну важную вещь – верующие победили!

Из автобуса, остановившегося перед отделением милиции, бережно поддерживая друг друга, выходили победители, но никак не побежденные! Их сила была в Иисусе Христе! Люду радовало, что она была одной из них. Проигравшими оказались те, кто затолкал стариков, детей и женщин в этот ледяной автобус и натравил на них разъяренную толпу.

Когда Людмила проходила вместе со всеми мимо водителя, стоявшего у кабины, она помахала ему рукой, прощаясь. И вдруг она услышала его голос:

– Прощайте, люди добрые! Ваши песни так растревожили мне душу, что плакать хочется! Храни вас Бог!

И он, сняв с головы шапку, широко перекрестился и поклонился им вслед.

Архив