+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 5, 2006 г.

Христианское образование

Петр Михальчук

— Становление духовного образования

— Взаимоотношения между богословскими заведениями и церквами

— Святая христианская жизнь – ключ к успеху евангелизации

— Христианство – как целостное явление

Сергея Викторовича Санникова в странах СНГ многие знают скорее как открытого и общительного брата во Христе, чем доктора богословия или исполнительного директора Евроазиатской аккредитационной ассоциации.

Автор многочисленных статей, публикаций и книг на актуальные темы, талантливый преподаватель, главный редактор альманаха «Богомыслие», желанный гость и докладчик на многих конференциях как в сфере образования, так и церковной жизни, Сергей Викторович удивительным образом сочетает в себе и глубочайшие знания в богословии, и простоту во Христе Иисусе.

Мы встретились с Сергеем Викторовичем на 51-м съезде ЕХБ стран СНГ, где он выступил с докладом на тему «Становление духовного образования». Сергей Викторович любезно согласился дать интервью специально для читателей журнала «Вера и жизнь».

– Многие верующие знают Вас как богослова и преподавателя, отдавшего много сил и энергии для организации христианского образования. Скажите, пожалуйста, какую роль знание сыграло в Вашей жизни?

– Я не был с детства верующим и должен сказать, что вначале знания отталкивали и отводили меня от Бога. Я имею в виду то, что я знал из курса атеизма, общих знаний того времени, а это было трудное время: конец 60-х – начало 70-х годов. Это был пик подавления религиозной активности и антирелигиозной пропаганды. Я тогда очень много писал и читал, изучал различные модные в то время философские системы, но не находил чего-то главного, не было внутреннего удовлетворения. Поэтому те знания в каком-то смысле мешали найти Бога, но, надо сказать, что я Его и не искал. Бог меня искал – это я могу смело заявить. И только тогда, когда я разочаровался в земных источниках знаний, в том числе в философии и литературе, мне в руки попал Новый Завет, и я начал его читать. То, что я там прочитал, без всяких комментариев, без всяких дополнительных богословских обоснований, отвергло во мне все аргументы против Бога, разрушило ту хрупкую атеистическую систему, которая была построена внешними институтами.

Я понял, что светское знание не дает истинного наслаждения и что никакими знаниями душу не удовлетворишь.

– Что послужило толчком к тому, что Вы стали на путь истины? У Вас были верующими какие-то родственники или близкие люди?

– Толчком послужили не родственники. У меня не было никого из родственников в среде евангельских верующих. Но один из моих друзей просто дал мне читать Евангелие. Причем это был человек, которого я никак не мог даже заподозрить в симпатиях к верующим. Я хорошо знал его жизнь. Он был художником и вел очень свободную, вольную жизнь, совсем не похожую на жизнь святого. И потом вдруг его жизнь основательно изменилась, и я увидел его с новой стороны. Уже позже я узнал, что он покаялся и стал верующим. Так вот, он дал мне Новый Завет и несколько месяцев вообще не показывался мне на глаза. Мы с женой просто читали текст Нового Завета, и эта книга на нас так подействовала, что мы стали верующими. Поэтому я могу смело сказать, что меня никто не привел к Богу. Для меня было явно и очевидно, что Сам Господь вел меня к Себе. Это удивительно и уникально – с одной стороны, а с другой – я знаю, что это Его милость ко мне.

– Не было ли у Вас страха остаться без работы, ведь в то время преподавание в университете и вера в Бога были никак не совместимы?

– Может быть, я, тогда еще молодой (мне было около 28 лет), не слишком задумывался над этим.

Меня так увлекала открывшаяся красота Евангелия, общение с Иисусом Христом, настолько глубокая и интересная жизнь, что это перекрывало всякие опасения.

Конечно, какие-то опасения были, но Господь мне дал настолько увлечься Им Самим, что все остальное просто отошло на второй план. А потом, когда появились более серьезные осложнения, когда меня стали приглашать во Второй отдел нашего университета, затем в военкомат, где меня встречали очень сердитые дяди и долго объясняли, как это плохо быть верующим и какое это заблуждение, я знал, что им сказать. Потому что то, что я получил, было настолько сильно и ярко, что мне совсем не страшно было с ними беседовать. И потом, когда мне пришлось уйти из университета, поскольку меня попросили оставить эту работу, то я ни на секунду не колебался, у меня даже не было сомнения в том, что Господь меня не оставит. Правда, тогда я думал, что найду другую работу по специальности. Но, оказалось, что ее уже нельзя найти. В тогдашней государственной системе информация циркулировала очень быстро, и вскоре я понял, что надо менять специальность. Я устроился сначала штукатуром, потом кочегаром. Это, кстати, профессиональная работа всех пасторов того времени. Но я скажу, что новая профессия меня не удручала. Наоборот, я имел много свободного времени, а работая штукатуром в бригаде верующих, я, во-первых, имел общение. А во-вторых, зарплата штукатура оказалась намного выше, чем зарплата старшего научного сотрудника государственного университета.

– Вы были основателем и директором одного из первых евангельских учебных заведений на территории бывшего СССР – Одесской библейской школы, а позже и семинарии. Какова, по Вашему мнению, роль христианского образования в становлении церквей и союзов?

– Я глубоко убежден, что без систематического христианского образования нам не обойтись.

Это объективный процесс. Другое дело, каким оно должно быть, как его построить. В этом и наше участие, и наша ответственность. То систематическое образование, которое в нас было заложено и развивалось в течение 15 лет, на мой взгляд, дало очень хорошие результаты. Во всяком случае, согласно темам исследования, которые мы провели по Украине, результаты христианского образования очень впечатляющие. Если говорить языком цифр, то можно сказать о том, что не менее 20% членов наших церквей учатся в различных формах обучения и около 5% задействованы в систематическом обучении. На сегодняшний день 52% пасторов в Украине имеют богословское образование. Так что о необходимости христианского образования спорить не приходится. Вопрос, который волнует сегодня многих из нас: каким оно должно быть? Надо проанализировать хорошо ту систему образования, которая действовала на протяжении 15 лет, извлечь уроки и посмотреть в будущее. Ни для кого не секрет, что мы строили образование без определенного плана. Когда в начале 90-х годов Господь открыл новые возможности, мы все устремились в эту открытую дверь, копируя в основном западные модели богословского образования. Сегодня, кстати, эти модели критикуются самими западными исследователями. Я далек от мысли, чтобы критиковать прошлое. В то время мы делали, что могли. Но сегодня необходимо перенести акценты богословского образования на новое направление.

Образование – это тот фундамент, который закладывал Сам Иисус. Он первый организовал обучение для Своих учеников.

– В докладе, представленном на 51-м съезде ЕХБ стран СНГ, Вы говорили о важности предоставления возможности студентам богословских школ получить параллельно и светскую профессию. В каких еще областях можно реформировать христианское образование?

– Как мне представляется, богословское образование должно стать системой. То есть церкви и союзы должны начать работать сегодня как заказчики, а не как потребители. Сегодня церкви и союзы просто ожидают, что школы дадут им служителей. Надо, чтобы они активно заказывали и влияли на эти школы, диктовали какие-то условия и настаивали на том, чтобы эти условия выполнялись. И тогда они смогут получить из школы подготовленных служителей. До сих пор такой системы нет. И взаимные упреки школ и церковных лидеров, которые сегодня имеют место, ни к чему не приведут. Они могут где-то исправить положение, но они не исправят в целом эту систему. Тем более, что сами условия сейчас способствуют созданию новой системы. Финансирование Запада постепенно истощается, и, естественно, надо будет ориентироваться на финансирование церквей союза. А если церкви будут давать поддержку, то они, очевидно, будут более серьезно задумываться над тем, кого они поддерживают, нужны ли им такие школы. Так что в ближайшие годы я ожидаю серьезного изменения во взаимоотношениях между церквами и школами.

Думаю, и сами богословские заведения должны во многом измениться. Я считаю, что будущее за дистанционным обучением. Сегодня все стоит очень дорого и будет стоить еще дороже. Студенты вряд ли смогут отвести 4–5 лет своей жизни на стационарное обучение, они и не смогут ездить так часто, даже обучаясь по очно-заочной программе. Конечно же, дистанционное обучение – это очень сложная область образования. Нельзя ее превратить просто в «напичкивание» знаниями дома перед компьютером. В дистанционном обучении, к сожалению, мало личного контакта, поэтому оно становится сложным. Необходимы другие компенсирующие механизмы, то есть контакт с преподавателями через переписку. Возможно, необходим наставник там, где находится компактная группа студентов, для обсуждения каких-то вопросов. Он не должен читать им лекции, но должен встречаться со студентами для общения. Во время этих общений и будет происходить процесс обучения. То есть необходимы курсы, которые работали бы как дистанционное обучение, а не как заочные программы. Я делаю различие между этими двумя формами обучения.

– У некоторых пасторов есть опасения, что ЕААА связана с экуменическими организациями в худшем смысле этого слова. Насколько такие опасения имеют основания?

– Я считаю, что это абсолютно беспочвенные опасения, хотя в нашу ассоциацию входят учебные заведения разного толка, в частности: баптистские, пятидесятнические, лютеранские, методистские, пресвитерианские. Назвать это экуменией – значит просто не понимать, что такое экумения! Под экуменией мы понимаем церковное смешение, создание суперцеркви, которая уничтожает веру как таковую, нивелирует веру, заставляет нас отказаться от каких-то принципов. Участие богословских школ в ассоциации никоим образом не влияет на богословскую позицию самой школы. Потому что ассоциация – это не церковное общение. Люди остаются при своих убеждениях, и при этом они оценивают академический уровень прежде всего и помогают любой школе достигать тех стандартов, которые заложены в евангельском богословском образовании. Даже если речь идет о духовном состоянии, то для нас важно, чтобы была система, которая стимулировала бы духовное состояние. А если духовность пятидесятник и баптист понимают по-разному – это их право. Важно, чтобы они достигали того, во что они верят. Если они верят, что духовность надо проявлять именно таким образом, то вы создайте условия, чтобы этого достичь, – для вас это не должно быть безразлично. Я специально привел такой крайний случай. В основном речь идет об академических показателях: действительно ли программы соответствуют международным стандартам и требованиям. Богословская школа не может получить аккредитацию, если у нее нет курса по миссиологии. Школа не может получить аккредитацию, если она зависит от одного источника финансирования. Это запрещается стандартами, она должна обязательно иметь несколько источников финансирования. Если она не докажет свою финансовую стабильность, то никакой аккредитации получить не может. Есть очень много показателей, которые не зависят от богословских взглядов.

Для нас важно, чтобы школа имела ясную богословскую позицию.

Какую? Она должна быть евангельской, но специфика позиции определяется самой школой. К примеру, какие могут быть опасения, что Одесская богословская семинария изменит свои позиции, если она входит в ассоциацию, в которой есть пятидесятнические школы? Я не вижу никаких опасений. Да и практика показывает, что никакого отрицательного влияния не происходило за все эти годы (ассоциация существует с 1997 года).

– Для всех очевидно то, что в последнее время в странах СНГ наблюдается серьезный спад в плане количественного роста церквей. Если бы Вы разрабатывали современную стратегию евангелизма, как бы она выглядела?

– Во многом это объективный процесс. Я не могу сказать, что мы плохо работаем, и поэтому пошел такой спад. Совсем нет. Я считаю, что мы по-прежнему прилагаем немалые усилия, и нет здесь нашей большой вины. Какие-то ошибки, безусловно, есть, но они всегда были. Для всех очевидно – изменилась ситуация, прошел энтузиазм, изменилось отношение к евангельским верующим. Поэтому вполне естественно, что общество все меньше интересуется вопросами веры, а дальше будет происходить еще больший спад. Нам надо понять это и приспособиться к работе в новых условиях, когда общество не будет охотно откликаться на наши приглашения. Более того, все чаще мы встречаем обычных, светских людей, которые хорошо знают Евангелие, а в их высказываниях слышны очень точные богословские формулировки. Оказывается, они отлично знают, что такое искупление, хорошо понимают, что такое Троица. Иногда, может быть, даже лучше верующих могут объяснить многие богословские положения, хотя они остаются абсолютно неверующими людьми. И сказать сегодня, что обществу нужна евангелизация в старой форме, когда можно было на углу стать и кричать: «Христос любит вас!» – я не могу. Сегодня это уже все знают и воспринимают как обыденность, или шутку, или надоедливую фразу. Поэтому необходимо изменить методы евангелизации, если мы хотим продолжать расти, а мы обязаны расти, потому что Христос нас к этому призвал. Я вижу главным стратегическим направлением личную евангелизацию, личные, персональные свидетельства. Мне как историку это очень понятно, потому что ранняя церковь не имела ни комитетов миссионерских, ни стратегий евангелизма. Хотя мы иногда приписываем ранней церкви видение достичь мир, спасти мир, но ничего подобного не было. Наоборот, все послания ранней церкви говорят о том, что от мира надо спасаться. Нигде вы не найдете, что мир надо спасать. Прочтите ранние послания апостолов или поздние евангельские послания – 1-е, 2-е, 3-е послания Иоанна. Где там намеки на евангелизацию? Ничего подобного нет. А между тем церковь росла. Не имея специальных комитетов, не имея программ, она росла очень быстро, потому что жила по-христиански. Секрет евангелизации – в христианской жизни, я глубоко убежден в этом.

Люди сегодня приходят в церковь не потому, что мы красиво говорим, а потому, что мы правильно живем.

Если мы сегодня будем на это обращать главное внимание и рассматривать миссию через призму святой христианской жизни, тогда продолжится рост церквей. Если мы будем рассматривать миссию только как провозглашение Евангелия, то я опасаюсь, что мы по-прежнему будем находиться в тенденции снижения роста верующих и рост церквей замедлится.

Я вижу очень простой рецепт – живите свято, и тогда будет успех в евангелизации.

– Ваша книга «20 веков христианства» вызвала немалый ажиотаж среди пасторов, миссионеров, преподавателей. Скажите, есть ли какие-то принципиальные различия между Вашим взглядом на историю христианства и взглядами других авторов книг по этой теме?

– Есть очень серьезные различия, я бы сказал действительно принципиальные различия. Во-первых, я пытаюсь показать историю не как историю церковных событий, а как целостную историю христианской жизни. Поэтому одновременно я описываю и историю внутрицерковных отношений, историю мысли, миссии, христианской культуры. Нельзя их разделять, надо увидеть целостно, как христианство развивалось. Во-вторых, как мне представляется, некоторые авторы представили историю христианства через свое мировоззрение или традицию. Например, кто-то, может быть, хорошо представил то, что происходило в Западной Европе, а если книга написана православным автором, то там описывается то, что происходило в Византии, а потом в России, другого христианства как будто бы не существовало. Мне хотелось показать христианство как целостное явление, историю всех тех людей, которые называют себя христианами. Не давая оценку, на сколько хорошо или плохо они делали, а показать, что реально происходило, без приукрашений. Поэтому я постарался показать в равной мере историю западного и восточного христианства по мере того, как развивалось христианство как явление, как феномен. Когда в основном христианство было в Палестине, то, естественно, я показывал его как палестинское явление. Когда оно постепенно перешло в Западную Европу и развивалось там, значит, в ней был главный центр. Когда перешло в Византию и главным образом развивалось на востоке, то и в книге основной акцент переносится туда. У меня был принцип – идти за событиями, а не навязывать событиям свое понимание или толкование. Сегодня основная масса христиан – это Африка и Азия. Почему в современных учебниках по истории вы не найдете историю китайского христианства или историю африканского христианства, как будто бы его там нет? На самом деле это сегодня самое могучее христианство. Мы должны, если говорим об истории ХIX–XX веков, сосредоточить свое внимание на этой части мира, посмотреть, как появилось христианство там и почему оно стало самым сильным явлением в Африке, а не в Северной Америке или Европе.

Поэтому книга получилась немножко объемной, но зато с таким холастическим, как сегодня говорят, или целостным, ходом событий.

Главное, принципиальное отличие моей книги в том, что я хотел показать христианство, как оно развивалось, и не суживать его до конфессионального или регионального.

– Хотелось бы знать, Санников С. В. как служитель уже состоялся и мечтает об отдыхе, или у Вас есть еще какие-то проекты или цели, которых Вы еще не достигли?

– Да, может быть, в чем-то я уже дошел до какого-то уровня, но это не предел для меня, я только начинаю. Сейчас я работаю над новыми проектами. Мы уже работали над планом изменения руководства ЕААА, работали над тем, кто должен прийти вместо меня. Я знаю, что я проработаю до 2009 года или, может быть, до 2011 года. К тому времени я должен обязательно уйти и должен прийти другой человек, который будет возглавлять ЕААА. Но, если Господь продлит мою жизнь, думаю, заняться осуществлением нескольких больших проектов, над которыми я сейчас работаю. Надеюсь, что в ближайшее время появятся некоторые мои новые издания. Первое издание – это книга «Богословские портреты». В ней даны известные портреты Кальвина, Лютера, Августина, но, кроме того, М. Симонса (сейчас я заканчиваю работу над его портретом), протопопа Аввакума, Иоанна Златоуста. Это первая часть богословских портретов. Во второй части разработаны портреты других исторических личностей. Этот проект почти на выходе. Я думаю, что они выйдут до того, как я оставлю пост директора ЕААА. Кроме того, я занимаюсь программой внутрицерковного образования, которая называется «Фундамент». Она построена на той же базе – на «Начатках учения», но уже адаптирована для внутрицерковного употребления с целью духовного развития верующих, поэтому в ней после каждого параграфа идут вопросы и задания, которые надо выполнить, и предлагается методика, как использовать этот материал в группе и самостоятельно. Если группа будет собираться один раз в неделю, то для того, чтобы пройти этот курс, понадобятся примерно 3 года. Курс включает в себя три раздела. Первый – «Фундамент христианской веры» – основные доктринальные вопросы. Второй – «Фундамент христианской жизни» – это основные практические вопросы (молитва, пост, материальное служение, одежда, поведение, отношение к государству, христианская этика – самые разные практические вопросы). Третий – «Фундамент христианской церкви», как надо правильно строить и организовывать внутрицерковную жизнь. Первые два тома в ближайшие дни выйдут, над третьим пока продолжается работа. Есть еще более далекий проект. Условно можно было бы назвать его «Христианство для неверующих». Это не то название, под которым он выйдет, это только идея. Это серия публикаций по основам христианства, но написанная так, чтобы человек неверующий мог разобраться, что же такое христианство. Это и доктринальные, и практические, и исторические вопросы, но глазами неверующего человека: «Почему мы страдаем?», «Почему Бог допускает то или иное?», «Почему так много конфессий?» Ответы на вопросы, которые не будут напрямую заданы в этом издании. Мы найдем светского издателя, чтобы эта книга издавалась светскими органами и распространялась не в христианской среде, а шла в сети мирских магазинов, ориентированных на самую широкую публику, поэтому и речь, и терминология не должны быть похожи на те, что мы используем в своей среде. Она будет в жанре научно-популярной литературы. Так же, как есть «Интернет для начинающих», так будет серия познавательного материала для тех, кто просто хочет узнать, что же такое христианство, из первых рук.

– Благодарю Вас за интервью и желаю Вам вдохновения свыше для реализации всех Ваших планов ко благу Божьего народа и для славы Его имени!

Архив