+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 4, 2005 г.

Чудо остается чудом!

Вольфганг Лайзенберг

Почему вера и наука не противоречат друг другу

Все еще бытует предрассудок, что христианская вера – это что-то для наивных душ и что по-настоящему «просвещенные» люди в таких «костылях» не нуждаются. Однако тот, кто придерживается этого мнения, лишь выдает свою неосновательность в постижении науки.

«Опыты Галилея с шарами, катившимися по наклонной плоскости, открыли глаза всем естествоиспытателям: природа – судья проектов своего разума», – так описал Иммануил Кант прорыв нового метода познаний. Благодаря естественнонаучному эксперименту был найден беспристрастный авторитет, определяющий точность теорий. Тем самым одновременно был установлен и критерий всех естественнонаучных теорий: возможность их проверки экспериментом. Только верификационные гипотезы (то есть гипотезы, которые можно проверить или опровергнуть экспериментальным путем) достойны того, чтобы быть возведенными в статус научных теорий. Своим успехом естествознание обязано выводу, сделанному Галилеем: мы только в том случае можем рассчитывать на получение применимых познаний, если по отношению к феномену ограничимся вопросом «как». Естествознание описывает, как падает камень, если он падает. Но оно не дает ответа на вопрос, почему падает камень. Мы не знаем, почему камень падает. Философский вопрос о смысле и цели не входит в компетенцию естествознания.

С тех пор как Исаак Ньютон привел известную в то время физику в систему уравнений, «основная задача ученого-физика состоит в том, чтобы найти общий закон, на основании которого (...) можно постичь устройство мира» (Альберт Эйнштейн). Вскоре уже никто не сомневался в том, что со временем можно будет объяснить и рассчитать все. Итак, большинство современников придерживаются мнения Лапласа, ответившего на вопрос Наполеона о Боге: «Сир, мое представление о мире более не нуждается в гипотезе о Боге».

Никакого противоречия

Однако в прошлом столетии Альберт Эйнштейн установил: «Если что-то является точным с точки зрения математики, то оно не соответствует природе. А если что-то соответствует природе, то оно неточно с точки зрения математики». Квантовая физика (смотри рамку) нашла объяснение этой «расплывчатости» в статистических событиях микрокосмоса. То есть Вселенная – не машина, которую можно полностью (заранее) рассчитать, как считал Лаплас. Поскольку, с точки зрения квантовой механики, мир в какой-то мере возникает каждую минуту заново. Не исключение, не «чудо», а постоянство законов природы является чудом. Возникает вопрос: кто или что обеспечивает сохранность формы Вселенной? Здесь, выражаясь словами Макса Планка, «физик с удивлением замечает, как из кажущегося хаоса вырисовывается великий порядок»1, а его коллега Макс Борн познает руку, устанавливающую порядок: «Движение атомов, электронов и ядер, несмотря на свою хаотичность, подчиняется вечным законам Божьим».2 Однако эта упорядочивающая рука от исследователя сокрыта. Карл Фридрих фон Вайцзеккер резюмирует: «Физика не объясняет тайны природы, она сводит их к более глубоким тайнам».3

Почти все великие философы, такие, как Платон, Аристотель, Декарт, Лейбниц, Спиноза, Кант, Гегель, Локк, Беркли, считали, что Вселенная основана на трансцендентной действительности. И уже Исаак Ньютон писал: «Кто занимается естествознанием поверхностно, тот может верить в Бога. Тот, кто осмыслил естествознание до конца, должен верить в Бога». Макс Планк дает четкий и ясный ответ на вопрос нашей темы: «Как бы мы ни рассматривали проблему, между религией и естественными науками нет никакого противоречия. Как раз в самых решающих пунктах между ними наблюдается полное согласие». И в заключение подводит итог: «Естествознание и религия вместе ведут неустанную борьбу против скептицизма и догматизма, против безверия и суеверия, и лозунг в этой борьбе во все времена звучал и звучит: „К Богу!“»4

Невозможно проверить

Собственно естествознание рассматривает лишь процессы, поддающиеся проверке, а не однократные исторические события. Поэтому естествоиспытатель хоть и может философствовать о происхождении Вселенной и жизни, но он не может вывести из этого теорию. Так, например, Стивен Вайнберг, один из авторов гипотезы «Большого взрыва», в своей книге «Первые три минуты» признается: «Не могу отрицать, что я ощущаю некоторую нереальность, описывая первые три минуты Вселенной так, как будто мы действительно знаем, о чем говорим».

Также и эволюционная теория не может претендовать на научность. Она так же мало поддается проверке, как и теория Большого взрыва. Конечно, можно поразмышлять о том, как это все могло быть, – по поводу (не)вероятности эволюции велось много споров. Даже Жак Моно, один из самых видных сторонников эволюционной теории, в своей знаменитой книге «Случайность и необходимость» пишет: «Чудо объяснено, но оно остается чудом». Ведь на всех ступенях развития эволюционное учение сталкивается с той же невероятностью: слишком много факторов должно было бы в точности и одновременно исполниться. Однако принципиальная проблема заключается в другом: если бы даже жизнь возникла сама по себе, то она навряд ли продолжала бы существовать. Карл Поппер пишет: «Для того чтобы продолжать существовать и постоянно адаптироваться к меняющимся условиям окружающей среды, жизнь с самого начала должна была быть снабжена (...) знанием, которое мы обычно называем знанием законов природы».5

Но откуда же берутся эти знания, эта информация? Информация относится не к той категории, что материя и энергия. В материальном мире не известен никакой закон природы и никакой процесс, по которому информация в материи возникла бы сама собой.6 Причем речь здесь идет лишь о генетической информации. Но должна быть еще и другая форма информации. Ведь мертвая, но «исправная» кошка имеет всю материю и всю генетическую информацию. И все же она явно относится к совершенно другому порядку, не к тому, что живая кошка. Без «системной», активной информации7, передающейся только из жизни, живое существо превращается в кучу безжизненных веществ. Но в отличие от генетической информации эту системную информацию невозможно установить материально. Так что основа жизни нематериальна и недоступна. Тогда, вероятно, Логос – Слово, о Котором говорится в Евангелии от Иоанна (1:4), является этой активной информацией, которая есть одновременно и жизнь.

Предрешения

Толкование научных фактов осуществляется всегда на основании мировоззренческих предрешений. Ф. М. Вукетитс пишет: «Мы предполагаем, что теория биологической эволюции принципиально верна».8 Однако ни один научный метод не заставляет нас искать чисто материальное объяснение видимого мира. «Совсем наоборот, однако мы сначала решили верить в чисто материальные процессы, а затем создали методы исследования и научные теории, производящие чисто материальные объяснения, – как бы эти объяснения ни противоречили здравому смыслу», – так описывает ситуацию Ричард Левонтин.9 А Артур Кис обнаруживает принципиальную ненаучность и принцип веры эволюционной теории, говоря: «Эволюция не доказана и недоказуема. Мы верим в нее, так как ее единственной альтернативой является акт сотворения мира Богом, а это немыслимо».

Итак, Макс Тюркауф прав, обобщив: «Жизнь – непостижимая тайна. Наука имеет полное право гадать и философствовать на эту тему. Однако будет ненаучно и к тому же нечестно представлять эти догадки как научно доказанные факты».10

Проф. д-р Фольфганг Лайзенберг, декан отделения Информационной техники–электротехники–мехатроники технического вуза г. Гиссен; пастор свободной евангельской церкви г. Фридберг.

Из журнала «Christsein Heute» № 1/2005. Перевод с немецкого Марии ВИНС

«Если что-то является точным с точки зрения математики, то оно не соответствует природе. А если что-то соответствует природе, то оно неточно с точки зрения математики.»

Альберт Эйнштейн, немецкий физик (14.3.1879–18.4.1955), создал частную (1905) и общую (1915) теории относительности, на базе которых он объяснил гравитацию. Лауреат Нобелевской премии (1921).

«Мое представление о мире более не нуждается в гипотезе о Боге.»

Пьер Симон Лаплас, французский математик и астроном (28.3.1749–5.3.1827), предложил космогоническую гипотезу о происхождении планетной системы. В области математики Лаплас основал теорию потенциала и шаровых функций и разработал расчет вероятностей.

«Кто занимается естествознанием поверхностно, тот может верить в Бога. Тот, кто осмыслил естествознание до конца, должен верить в Бога.»

Исаак Ньютон, английский физик, математик и астроном (4.1.1643–31.3.1727), открыл Закон всемирного тяготения (гравитацию).

«Как бы мы ни рассматривали проблему, между религией и естественными науками нет никакого противоречия. Как раз в самых решающих пунктах между ними наблюдается полное согласие.»

Макс Карл Эрнст Людвиг Планк, немецкий физик (23.4.1858–4.10.1947), в 1900 году заложил основу квантовой теории, за что в 1918 году получил Нобелевскую премию.

«Физика не объясняет тайны природы, она сводит их к более глубоким тайнам.»

Карл Фридрих фон Вайцзеккер, немецкий физик и философ (родился 28.6.1912), специалист в области ядерной физики, астрономии (происхождение планетной системы), а также натурфилософии и теории науки.

«Не могу отрицать, что я ощущаю некоторую нереальность, описывая первые три минуты Вселенной так, как будто мы действительно знаем, о чем говорим.»

Стивен Вайнберг, американский физик (родился 3.5.1933), получил в 1979 году Нобелевскую премию по физике совместно с Ш. Л. Глэшоу и А. Саламом (за создание объединенной теории электромагнитного и слабого взаимодействия).

«Движение атомов, электронов и ядер, несмотря на свою хаотичность, подчиняется вечным законам Божьим.»

Макс Борн, немецкий физик (11.12.1882–5.1.1970), работал над теорией относительности, теорией квантов и кристаллов; в 1954 году получил Нобелевскую премию совместно с В. Боте.

Квантовая теория: теория, описывающая атомы, молекулы, а также их взаимодействие с элементарными частицами.

Теорией называют познания, полученные путем размышления, объяснение взаимосвязей и фактов положенными в их основу законами, исходя из определенных предпосылок (гипотез), верифицируя (проверяя на верность) и систематизируя их.

Ученые и философы

Галилео Галилей, итальянский математик и физик (15.2.1564–8.1.1642), основатель современной механики, базирующейся на опыте и эксперименте.

Иммануил Кант, немецкий философ (22.4.1724–12.2.1804), формировал научное мышление, в том числе своей книгой «Критика чистого разума».

Сэр Артур Кис, шотландский анатом и антрополог (5.2.1866–7.1.1955), его именем и именем британского физиолога Мартина Флека (1882–1931) назван синусно-предсердный узел (узел Киса-Флека).

Ричард С. Левонтин, генетик в Гарвардском университете, убежденный эволюционист.

Жак Моно, французский микробиолог и натурфилософ (9.2.1910–31.5.1976), получил в 1965 году Нобелевскую премию по медицине совместно с Ф. Жакобом и А. М. Львовым за открытие регуляторного гена.

Сэр Карл Раймунд Поппер, английский философ австрийского происхождения (28.7.1902–17.9.1994), основатель и главный сторонник критического рационализма.

Д-р фил. Франц М. Вукетитс, австрийский биолог и философ.

Макс Тюркауф, немецкий физик и философ (1925–1993).

1 Max Planck, Wege zur physikalischen Erkenntnis,

Leipzig, 1944.

2 Max Born, Physik im Wandel meiner Zeit, Vieweg,

1959.

3 Carl Friedrich von Weizsдcker, Bewusstseins-

wandel, Mьnchen-Wien, 1988.

4 In: Hans-Peter Dьrr (издатель), Physik und

Transzendenz, Bern-Mьnchen-Wien, 1986.

5 Karl Popper, Alles Leben ist Problemlцsen,

Mьnchen, Zьrich, 1994.

6 Werner Gitt, Am Anfang war die Information,

Hдnssler, 2002.

7 Stefan Bleeken, Naturwissenschaften 77 (1990),

277–282.

8 F. M. Wuketits, Biologie und Kausalitдt, Berlin und

Hamburg, 1981.

9 Richard Lewontin, The New York Review of Books,

9 января 1977.

10 In: Helmut A. Mьller (издатель), Naturwissenschaft

und Glaube, Bern-Mьnchen-Wien, 1988.

Архив