+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 5, 2004 г.

Наташа

Ольга Савенкова

Он должен был все же родиться, а она не хотела этого. Что скажет она своим родителям? Пока удается все скрывать, но чем дальше, тем труднее.

Она сказала им, что хочет поступить в техникум. И выбрала отдаленный город. Ей надо поехать туда за несколько месяцев «до поступления», чтобы устроить свой быт. Ее не устроит общежитие, она хотела бы снять квартиру. Деньги же, конечно, месяца на три она возьмет у них, своих родителей.

Наташа покинула своих родных, когда до его появления на свет оставалось три месяца. Остановившись в небольшом городке, она действительно сняла себе комнату, где и жила, стараясь ни с кем не общаться. Зачитывалась специальной литературой, которая помогла бы ей избежать больницы.

И вот этот миг настал. Наташа, стараясь сохранить спокойствие, оставалась дома. Прочитанное помогло ей справиться со всем, и вскоре маленький человечек лежал возле нее. Наташа, завернув его в одеяльце, дождалась ночи и отправилась к небольшому озеру. Озеро было затянуто льдом, чего она не ожидала – большие морозы только начались. Но раздумывать было некогда. Быстро наклонившись, она положила сверточек на лед и побежала назад. Через несколько минут до нее донесся крик ребенка и лай собаки. Заткнув уши руками, Наташа побежала еще быстрее – ее гнал страх. Из темного, мрачного неба стали опускаться белые снежинки, загораживая ей дорогу, словно стеной. Казалось, они хотели заставить ее вернуться и забрать с собой беспомощное дитя. Вскоре поднялась вьюга, и Наташа с большим трудом добралась к себе. Вьюга усиливалась, занося снегом все на своем пути.

Ночь прошла в забытьи, а утром Наташа, распрощавшись с хозяйкой, покинула квартиру, город и район...

- Дядя, ты случайно не мой папа? – обратился пятилетний малыш к незнакомому прохожему.

Тот удивленно остановился.

– А ты что, не знаешь своего папу? – с интересом спросил он в ответ.

– Да, я его никогда не видел, – объяснил малыш. – Мама говорит, что он потерялся, когда я родился. Вот я и ищу его.

Прохожий хотел что-то ответить, но вдруг остолбенел. Смертная бледность покрыла его лицо.

– Какое удивительное сходство! – сказала проходящая женщина. – Сыночек – вылитый папа.

– Как зовут твою маму? – вымолвил «дядя».

– Наташа…

Прохожий побледнел еще больше:

– А ты не мог бы меня познакомить с ней?

– Мог бы! Пойдемте. Она у меня очень хорошая.

И он потянул незнакомца за собой. Через несколько минут они были во дворе Алешкиного дома.

– Мама, мама! – запыхавшись, подбежал Алеша к матери. – Я тебе дядю привел! Он во дворе и ждет тебя!

И тут же поспешил назад во двор.

Молодая симпатичная женщина вышла за ним следом. Во дворе действительно стоял незнакомый мужчина.

Увидев хозяйку дома, мужчина смутился. Мысли, которые появились у него при встрече с мальчиком, спутались: это не она, не та Наташа, с которой он был знаком...

– Вы – Наташа? Я... извините... Меня остановил ваш малыш. И я... извините.

Он не знал, как закончить объяснение, которое привело его в дом к совершенно незнакомым людям. А женщина, не отрываясь, смотрела на него, на его лицо, на родинку возле виска.

– Вы пришли просто с моим малышом? Ну что же. Я понимаю вас... Действительно, это удивительно. Но нет на земле ничего случайного. Однако я никогда не видела вас в этих краях. Вы местный?

– Нет, я здесь проездом. До отправления моего поезда еще два часа, и я решил прогуляться по городу. Ну, извините, я пойду.

– Подождите, – сказала Наташа, – спешить вам некуда. Вы можете побыть здесь до прихода поезда и отведать нашего чая.

Мужчина улыбнулся. Несколько секунд он медлил с ответом, затем согласился.

Наташа пригласила Николая (так звали приезжего) в дом. В маленькой, уютной комнате на стенах висели плакаты, вставленные в рамки. На одном, например, было написано: «Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться». На другом было красиво выведено: «Бог есть любовь». На столе лежала большая Библия.

– Николай, вы пока пообщайтесь с Алешей, а я приготовлю чай. Алеша, покажи дяде наши фотографии.

Фотографий было немного. Наташа с группой молодежи, двое пожилых людей, а на остальных везде Алеша: вот Наташа с маленьким сверточком на руках и подпись на обратной стороне «Пятый день». Надписи имели все фотографии, но Николай больше не читал. Просмотрев их, он стал играть с Алешей. Затем Алеша предложил «дя-де» посмотреть Детскую Библию.

Вскоре в дверях появилась Наташа, приглашая за стол.

– Вы давно живете в этом городе? – спросил Николай за обедом.

– Пять лет, – ответила Наташа.

– Недавно, значит. А где жили до этого?

– До этого я жила в городе Степаново.

– Степаново? – воскликнул мужчина.

– Да. Вам знаком этот город?

– Город, в общем-то, незнаком, но его название кое-что напоминает мне из моей жизни. Там... э... жила... э... то есть училась одна моя знакомая. А вас что-то не устроило там? Почему вы уехали оттуда?

– Да были на это причины, – уклончиво ответила Наташа. – А вообще там очень красиво. На окраине города есть озеро. Я всегда ходила мимо него на работу: и утром, и вечером.

– А нетрудно вам одной растить сына? – вдруг спросил Николай и посмотрел на нее внимательно.

– С Богом все легче делать, – ответила она, – и деток растить, и трудности преодолевать, да и жить вообще. Вы, Николай, ведь верите в Бога?

Николай замялся:

– И не то, чтобы да, и не то, чтобы нет. Признаю, конечно, что какая-то сила над нами есть. Но так, чтобы верить...

– Да, так сразу не каждому дано поверить. Ведь написано в Библии: «Вера – от слышания, а слышание – от Слова Божьего». Вы читали когда-нибудь Евангелие?

– Нет, Евангелие мне никогда не попадалось, а вот Новый Завет в руках держал.

Наташа улыбнулась:

– Новый Завет – это и есть Евангелие. Так, значит, вы с ним знакомы?

– Ну, как знаком? Пролистал немного, просмотрел.

– А знаете ли вы, что у этой книги способность менять сердце человека?

– Непонятно.

– Ну, например, грустное на радостное, плохое на хорошее.

– Сказочно.

– Разумеется, заслуга принадлежит не книге, а Автору.

– И кто же Он?

– Автор этой книги – Бог.

– Ну-у?!

– Слова этой книги остаются в душе и делают в ней свою работу. А слова – Божьи. О них написано: «Слово Божие... острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, суставов и мозгов и судит помышления и намерения сердечные».

– Интригующе. Но я практик. Может, проверим?

– Конечно же, я подарю вам Новый Завет, то есть Евангелие. Оно будет напоминать вам о нашей встрече.

– О! Это пока я его прочитаю! А мне хотелось бы поскорей.

– Вы на пути к цели. Читайте каждый день по несколько стихов. И скоро вы убедитесь...

– Я?!

– Ну да, кто же еще?

Николай посмотрел на часы: как быстро пролетело время. Пора прощаться. Он поднялся:

– Спасибо за вкусный обед, за эту встречу.

– Дядя, вы уже уходите?

– Алеша, подари-ка дяде на память свою фотографию. Вот эту.

– Подпишите, – не глядя на фотографию, попросил Николай.

– Это трудно сделать, ведь фотография подписана, как и все, для напоминания о прошедших событиях. Но вот в уголочке есть место. Сейчас я подпишу.

Поезд мчал Николая к себе на родину, в свое родное село. Никто не ждал его там – он жил один. Когда-то у него были там родители, но их уже нет. Была знакомая девушка, которая предпочла его другому. Это была та Наташа, о которой ему совсем недавно пришлось вспомнить. Увидев ребенка, похожего на него, как две капли воды, Николай подумал, что это его сын. Оказалось, нет. А малыш понравился ему, он словно прилепился к нему. Так он и не смог узнать, почему эта приятная женщина осталась одна с сыном. Он поймал себя на мысли, что все время думает о ней. Вспоминались плакаты на ее стенах, ее заявление о живой книге: «Читайте по несколько стихов каждый день. Не нужно много». Почему не нужно много?

Он раскрыл книгу и стал читать. На свой последний вопрос он нашел очень быстро ответ. Прочитав несколько стихов, он отложил Евангелие и посмотрел в окно. Темнело. Ехать ему еще двенадцать часов. Пора бы подумать об отдыхе – ведь рядом сидящие уже сладко посапывали. Он вспомнил о фотографии и достал ее. С фотографии смотрел на него младенец месяцев шести-восьми на руках у Наташи, а рядом женщина в белом медицинском халате.

– Странно, – подумал Николай, – почему она выбрала эту фотографию, а не ту, где Алеша уже большой?

Он перевернул фотографию. На обратной стороне было написано: «Мы в больнице после удаления родинки на правом виске». А внизу стояла подпись: «На память от Алеши». Как в тумане, перечитал он все сначала. Перед глазами встал Алешка с еле заметным шрамом на виске. «Сын! – закричал вдруг Николай. – Сын!» И потерял сознание.

Николай торопился выйти из вагона на совершенно не знакомой ему станции. Его мысли, словно рой пчел, не давали ему покоя: то одна, то другая Наташа вставала перед его глазами.

В гостинице был свободный номер. Однако устроившись удобно, уснуть он не мог. Светало. Николай поднялся, умылся. Сначала он пойдет в продуктовый магазин. Купит конфет – Алешка говорил, что любит шоколадные. Затем он купит игрушки.

Улицу и номер он помнил, а вот фамилии не знал. «Ничего, – решил он, – дойдет и по адресу». Заполнив посылочный ящик, он подписал: «Любимым Наташе и Алеше, ул. Маяковского, 45». Теперь нужно взять билет.

Покинув здание почты, он направился на вокзал. Там было душно, у окошка выстроилась очередь. Николай занял очередь. Что было дальше, он помнит смутно. В глазах у него вдруг потемнело, и все куда-то исчезло.

Очнулся он в больнице. Возле его кровати стояла медсестра. Не глядя на него, она набирала в шприц лекарство. Дневной свет хорошо освещал ее лицо.

– Наташа! – прошептал больной. – Наташа!

Медсестра повернула к нему лицо, бутылка с лекарством выскользнула из ее рук. Несколько мгновений они смотрели молча друг на друга.

– Наташа, – снова заговорил больной слабым голосом. – Я видел его, нашего сына. Он живой и очень похож на меня. На нас.

Медсестра побледнела.

– Успокойтесь, больной, – сказала она строго. – Сейчас я принесу другое лекарство.

И она быстро вышла из палаты. Буря чувств овладели ею: «Никто не должен знать этого! Откуда он знает? Может, ее искали и не нашли тогда? И что теперь? И он жив? Не может быть!»

Назад в палату она вернулась с большой дозой снотворного. Ее сжатые губы, неестественно блестевшие глаза, дрожащие руки и резкие движения зародили в нем мысль...

– Не надо, Наташа, – попросил больной слабым голосом.

Но было уже поздно: медсестра вводила иглу ему в вену.

«Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться» – вспомнился ему текст на стене в доме другой Наташи. Он ощущал, как глаза слипаются, и не в силах был что-либо сделать. «Господи, –взмолился он, – защити меня!»

Через несколько минут реальность перестала для него существовать.

Наташа, жалуясь на слабость и головную боль, написала заявление на отпуск без оплаты до конца смены. Следующая ее смена через два дня. Но им уже не встретиться...

Взятая на анализ кровь показала большую дозу снотворного. Срочно были поставлены капельницы. Проходил час за часом, а больной не просыпался.

Проснулся он на следующее утро с ясной головой и ощущением, что он отдохнул.

В палату зашел врач.

– Ну, рассказывай, чем жизнь надоела. Целую ночь почти не отходили от тебя.

– Спасибо, – сказал Николай, – но я не знаю, что это со мной было.

Врач внимательно посмотрел на него и, ничего не сказав, вышел.

«На завтрак!» – громко позвала нянечка.

Николай быстро оделся. В голове шумело, но он не мог оставаться здесь, в этой больнице, когда его ждет Алешка. Никем не замеченный, он вышел на улицу.

Зайдя в гостиницу за оставленными вещами, он опустился на колени со словами глубокой благодарности Богу и просьбой простить его и принять в число Своих детей.

А через три часа под стук колес он снова и снова перечитывал место из Евангелия: «Мир Мой даю вам; не так, как мир дает». Он ощущал этот мир. Он был благодарен за него. Сердце его было преисполнено радости, а впереди, совсем скоро, ожидала встреча с Алешкой и Наташей.

Архив