+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 5, 2004 г.

Бог знает нужды своих детей

О. Павельчик

В нашей семье было пятеро детей. Мама умерла рано. Началась война, отца забрали в трудовую армию, несмотря на пятерых детей. В других семьях с детьми оставались матери, а у нас дети одни. На прощание отец вышел на бугор перед всеми жителями деревни: годовика держал на руках, двое уцепились ему за ноги, старшие прижались к отцу, и все криком кричали, а отец просил: «Дорогие женщины, вы все матери и знаете, как это страшно оставить детей одних. Я надеюсь только на Бога. Прошу: в большой нужде помогите моим детям, приеду – со всеми рассчитаюсь». Отец оставил нас на Бога. Бог и помогал, а из женщин хоть бы кто-нибудь советом помог. Но я постоянно молилась, чтобы Господь дал мудрости моим деточкам, как я их называла. Я сама была еще малолеткой. И Господь давал мудрости. Отец писал часто: «Деточки, слушайтесь Олю. Оля, я знаю, тебе трудно, но крепись, молись. Бог сохранит вас, пока я приеду». Вдруг перестали приходить письма. Потом нам сообщили, что отец погиб. Какой был удар! Я день и ночь плакала. Пойду на кладбище к маме моей и кричу: «Что ты, мама, меня не забрала?» Мама умерла, когда мне было девять лет.

Деточки были послушными, но с тех пор как уехал отец, моя жизнь стала очень тяжелой. На работу я ходила с молодежью на дальние поля. Молодежь ночует, а мне домой бежать надо за пять километров. Дети домой придут, около дверей скорчатся и спят, ждут, пока я приду. Сначала уложу детей, затем иду управляться. За полночь лягу на скамейку, под голову положу курточку, вздремлю, а вставать надо чуть свет. Детей отведу в ясли, около дверей посажу и бегу в поле, чтобы успеть. Работы много: то сено убирать, то хлеб жать. Если бы не Господь, хватило бы сил? Нет. Никогда.

В колхозе на всех работах переработала: на быках боронила, зимой на быках дрова и пни возила. Сеяли мы вручную. Полпуда зерна в тряпку холщовую, как в простынь, завяжем и сеем с женщинами. А узел на спине, между лопатками, давит. Даже сейчас позвоночник болит от того узла. Косили мы тоже вручную: в четыре утра, до жары, выходили и до двенадцати, затем перерыв – и снова дотемна.

Сеяла лен, изготовляла холст, пряла, ткала, шила рубашки и брюки детям. И чтобы была смена: одну пару стирала, парила, другую дети носили. Парила, чтобы вшей не было. Хозяйство держала: корову, овец, поросенка, кур. Но налоги большие платила государству. Женщины не все платили. К нам придет уполномоченный, стукнет кулаком по столу. Я плачу, но расписываюсь. Требовали уплату налогов с самого начала года. Если уплатить нечем, вызовут в сельсовет, кричат: режь корову, овец. Председатель сельсовета был наш, деревенский. Война началась – был нищим, кончилась – стал богачом. Ровесники его детей были в трудовой армии, а его дети были все дома. Но после окончания войны, когда стали возвращаться мужчины, он быстро уехал. Знал, что может прийти расплата: он издевался над женщинами и на меня не раз поднимал руку.

Голодали, особенно один год. Картошки кучку отсыпала на семена, деткам сказала: «Детки, если умрем с голоду, пусть другим останется, а если не посадим, все равно умрем». Сажала верхушки картошки с глазками, благословила семена и помолилась Господу. Не поверите, какая картошка уродилась! Любящий Господь Спаситель, как не благодарить Его!

А в 1943 году пришла повестка на комиссию в военкомат. Забирали молодежь в трудовую армию. Мы ночь молились, просили Господа, чтобы меня не забрали. Деточки молились, чтобы Господь не допустил. Я просила, чтобы Господь не оставил моих деточек. Подошла подвода, деточки криком кричали возле калитки. Я всю дорогу плакала. Надо проходить комиссию. Идем по порядку к каждому врачу. Не хватает во мне весу. Но в конце написали: «Годна». У меня чуть сердце не разорвалось от этих слов. Потом постановили: «Из-за детей оставить дома». Представляете, какая радость! Мы всю ночь благодарили Господа, что Он услышал наши молитвы. Деточки мои выросли, разъехались. Слава Господу, и сейчас живые, и все знают Господа.

Когда кончилась война, Господь возложил на меня другой труд. Он переселил нас (уже с моей семьей) в Кортуз, где не было верующих. Я не разглашаю, что видела двух ангелов. Они пришли (я не спала), вроде разговаривали между собой, как должно все совершиться. Когда они ушли, я встала, пошла в комнату и заплакала, боясь, что не в силах буду открыть церковь. Я постоянно молилась. До этого мы ездили на служение за 20 километров. Если муж работал, мы собирались у нас, потом у сестры по вере. Стало тесно. Мы по-советовались, за свой счет купили сруб. Все почти разбито, стены облезлые, печи развалены, окна почти все выбиты. Вскоре мы крышу поставили, все отремонтировали – свою церковь построили. Но опять же, ничего нет: ни литературы, ни песенников. За все годы я собрала четыре общих тетради песен. Затем из Киева выслали литературу и песенники, также из Финляндии прислали литературу. Открыли маленькую библиотеку. Бог знает нужды детей. Всех благодарим и молимся за вас.

Обращаюсь ко всем, кто не познал истинного счастья: откройте свое сердце для Господа. С Ним радость не только на небесах, но и на земле Господь помогает. Разве мы бы выжили без Господа?! Слава Богу и благодарность! Кто Его познает, тому Он в беде поможет. Бог отвечает на молитвы. И мне ответил через много лет, все это время меня готовил.

Красноярский край

Архив