+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 1, 2003 г.

Служение пресвитера

Вальдемар Цорн

Успеть перенять опыт старшего поколения, попытаться понять его, получить его благословение на служение – задача непростая. Предлагая вниманию читателей интервью с Николаем Никитовичем Сизовым, редакция надеется помочь молодым служителям с этой задачей справиться.

– Николай Никитович, расскажите, пожалуйста, о себе.

– Я родился 2 сентября 1933 года в далекой Западной Сибири. А вот конкретного места рождения у меня нет: ни города, ни села, ни хутора я указать не могу. Я родился на бескрайних просторах Сибири.

Мое детство прошло в Алтайском крае. Мои родители были верующими православными христианами, и я рос и воспитывался в атмосфере твердой веры в Бога, обязательных постов и молитв с чтением Библии. Сколько я себя помню, я всегда был верующим и никогда не сомневался в существовании Бога.

Детские годы были тяжелые. С самого раннего детства и до 15 лет я засыпал и просыпался полуголодным. Голодный 1933 год; создание колхозов; арест и осуждение отца, не пожелавшего добровольно вступить в колхоз; тюрьма, побег из тюрьмы. Отец в бегах, мать на допросах; скитания семьи по Сибири; Вторая мировая война, на которую были призваны отец, старший брат и зять и в которой все трое погибли в боях. По просьбе моих детей и внуков я пишу книгу о своей жизни.

– Расскажите, пожалуйста, немного о Вашей семье.

– Я женат. Моя жена имеет право называться святым именем «Катюша». Наш опыт семейной жизни исчисляется 38 годами. У нас семеро детей: три жемчужины и четыре бриллианта. А шестерых детей, принятых со стороны, мы любим, как родных. Пока у нас двенадцать внуков. Сегодня наша семья состоит из двадцати семи человек.

Я, моя жена и все наши дети – члены церкви, два внука уже покаялись.

– Какие события из детства Вам особенно запомнились?

– Расскажу только об одном. В моей книге это подробно описано в главе «Первая сознательная молитва». Мне тогда было чуть более девяти лет, это было ранней весной 1942 года. Нашей семье, как и всем семьям красноармейцев, выдавали паек: или хлебом ежедневно, или мукой раз в месяц. Мы всегда получали мукой. В ту ночь у меня с братом выкрали продуктовые карточки, и мы лишились продуктов на целый месяц. Не буду описывать те потрясения и переживания, которые испытывала наша семья, и в частности я – как виновник пропажи. Одно скажу: весь тот день и особенно ночь были временем усиленных молитв, в результате которых Бог спас всех нас от голодной смерти через нашу собачку Куклу и маленьких мышек, приносивших в наш дом (в углу кладовки) каждое утро буханку хлеба и горстку кукурузы. Подробно об этом прочитаете в моей книге.

– Как произошло Ваше обращение к Господу, как Он призвал Вас на служение?

– В тот день, когда меня нашли в поле, мой отец сказал: «Как необычно его появление в нашей семье, так и жизнь его будет необычной». И он был прав. Необычным было мое покаяние, тем более мой призыв на служение пресвитера.

Моя мама, будучи православной христианкой, в дни войны познакомилась с общиной евангельских христиан-баптистов. Там она покаялась, нашла своего Господа и свое спасение. И как каждая мать-христианка, она старалась и нас, детей, водить с собою на собрания верующих. Для христиан это были тяжелые годы: верующих преследовали, били, разгоняли собрания, штрафовали, судили. Если на собраниях находили детей, их ругали, выгоняли из школы, забирали в детские приюты...

Чтобы как-то скрыть детей от глаз проверяющих, в молитвенном доме отгородили угол комнаты с входом из сеней. Там и сидели дети: от зала их отделяла только тонкая фанера, не доходящая до потолка, так что они все слышали. 21 января 1949 года я со своим другом сбежал с уроков, чтобы попасть на собрание (учились во вторую смену). Пришли рано, зашли в отгороженный угол и притихли. Пришли на собрание и проверяющие: завуч школы и учительница. Услышав их голоса, мы еще больше притихли. Проповедник начал говорить об Адаме: «Где ты, Адам? Зачем ты ушел туда? Я хочу говорить сегодня с тобою. Я принес тебе хорошую весть...» Чтобы лучше слышать голос проповедника, мы с другом прижались к фанере и, неосторожно навалившись на нее, вместе с нею ввалились в комнату. А так как Дух Божий начал свое благодатное действие во мне, я закричал: «Я здесь, Господи! Я здесь! Я хочу быть с Тобою!» И понеслась моя молитва покаяния. Что было в зале, я не помню. Говорили, что все были шокированы, особенно завуч школы, воплощение сатаны. После молитвы я встал, и как был без шапки, так и побежал по сибирской январской улице. Бежал и пел... Пел и бежал...

Со дня покаяния я нес служение среди молодежи – сначала в Сибири, затем во Фрунзе. Призыв на ответственное служение я получил от братьев в 1960 году в Совете церквей: распространение братских листков, печатание их на желатине, размножение духовной литературы, в том числе Новых Заветов и полных Библий, и их доставка общинам бывшего СССР.

В 1966 году Господь позвал меня на служение пресвитера в г. Фрунзе, но я отказался. В начале следующего года Господь снова напомнил о том же служении, я снова отказался. Через некоторое время я узнал, что группа братьев-проповедников во главе с Сафоновым Ильей Петровичем начала молиться за меня и поститься. Мне же Илья Петрович лично сказал, что они молятся Богу, чтобы Господь прижал меня. «И Он тебя прижмет, Коля!» – были его последние слова.

Через два дня я снова услышал эти слова, когда в результате страшной аварии я летел через дорогу. Я был в полном сознании, видел проезжающие подо мною автомашины, слышал крики людей, но голос, спокойный и громкий, перебивал все голоса: «БОГ ТЕБЯ ПРИЖМЕТ, КОЛЯ! БОГ ТЕБЯ ПРИЖМЕТ!» Пролетев более шестнадцати метров через перекресток, я, как был, так и остался сидеть на сиденье, только уже не на мотоцикле, а на бордюре дороги с одной лишь царапиной на лице.

На следующий день я дал согласие на избрание меня помощником пресвитера в г. Фрунзе, где насчитывалось 1863 члена церкви.

На служение старшего пресвитера по Киргизии меня избрали в 1968 году. Это избрание было еще более необычным. К тому времени я начал осваивать хорошую специальность, думая стать на ноги: купить хороший дом, автомашину и быть деловым человеком. Уже в то время я мог заработать в месяц 2000 рублей, при тогдашней самой высокой пенсии 120 рублей. Зарплату старшему пресвитеру установили 120 рублей в месяц и 100 рублей – пресвитеру общины. Помощником я служил на общественных началах. От предложения стать старшим пресвитером я отказался и называл разные причины несогласия: финансовый вопрос, кроме того, молод, нет опыта, натянутые отношения с властями... И когда согласованная с властями кандидатура не прошла, а я свою настоятельно снимал, когда уговоры братьев-пресвитеров не помогли, тогда старейший пресвитер Григорий Максимович Слисенко предложил: «Давайте станем на колени и будем молиться, чтобы Сам Бог разбил его каменное сердце и он дал согласие. А ты, Николай, – добавил он, обращаясь ко мне, – сиди. Если даешь согласие, становись на колени с нами». Все встали на колени, а я сижу. Все молятся, а я плачу, но сижу. 23 пресвитерские молитвы вознеслись тогда к Богу. Очередь дошла до старца. Он поднял глаза на меня, заплакал и закричал: «Господи, Господи! До каких пор я, старец, буду стоять на коленях, а он, молодой, будет сидеть? Но я и дальше буду стоять на коленях, пока не разобьешь его непокорное сердце...» Меня словно ветром сдуло со скамейки и швырнуло на пол. Я упал на колени и зарыдал... Произошло небольшое замешательство, но тот же брат продолжал молиться, только он теперь благодарил Бога. После него еще многие в молитвах выражали Господу благодарение за мое согласие. Когда встали с колен, меня начали поздравлять с избранием. Так и не осмыслив до конца все происшедшее, я поехал на республиканское совещание для утверждения. Утвердили меня единодушно.

– Вы много лет были старшим пресвитером по Киргизии. Что особенного произошло в Вашей жизни в те годы?

– Да, служение старшего пресвитера по Киргизии я нес 23 года: с ноября 1968 года по ноябрь 1991 года. Служение я нес вместе с членами пресвитерского совета, которых было пять. Оглядываясь назад, я удивляюсь моему Господу, Который с такой любовью, терпением и мудростью воспитывал меня и лепил из меня Свой сосуд. Тридцать с лишним лет служения пресвитером я постоянно видел Его руку милости и любви и помощь в служении. И я благодарен Богу, что Он меня сохранил от падений... Я тоже плакал, я тоже терпел нужду и лишения, у меня тоже были проблемы, но у меня был мой Бог. И Он был со мною всегда!

С чем можно сравнить радость пробуждения церквей и возвращение к духовной жизни Божьего народа, голоса детей и подростков в молитвенном доме, пение молодежных хоров и звучание оркестров, труд молодых проповедников и служителей в церквах, их выступления на богослужениях, регулярные общения молодежи, торжественные крещения?! Этого мне не забыть никогда!

Не забыть мне радостные и благодарные лица матерей и отцов, братьев и сестер, которые я видел во время служений в молитвенных домах. А ночные поздравления на Рождество Христово, Пасху, Празд-ник жатвы, на именины, когда группы певчих и целые оркестры приезжали из других общин и своим служением у нашего дома вызывали потоки слез и молитв?! А строительство первого тогда в СССР молитвенного дома во Фрунзе и последующее строительство новых молитвенных домов в республике?! А единство Божьего народа Киргизии в вопросе отношения к экуменизму? А многозначительные слова А. М. Бычкова (тогда генерального секретаря ВСЕХБ) при встрече со мною: «Привет независимой Киргизии!»? Не знаю, что он подразумевал под этим, а я лично радовался такому приветствию, вкладывая в них смысл о независимости служения Киргизии от ВСЕХБ и властей. Всего перечислить невозможно. Конечно, все это – ГОСПОДЬ! Это и есть ОСОБЕННОЕ, как и ГОСПОДЬ НАШ ОСОБЕННЫЙ! ЕМУ и принадлежит вся СЛАВА!

– Были ли у Вас уже тогда контакты с миссией «Свет на Востоке»?

– Читателем журнала «Вера и жизнь» я являюсь почти с самого его основания. Помню, как в начале 70-х годов прошлого века мы с нетерпением ждали этот журнал. На его листках-вкладышах можно было прочесть правду о братстве – как нашем, так и всемирном, – узнать о тех гонениях, которые были воздвигнуты на христиан в нашей стране, о судах над христианами и их верности и многое другое, скрываемое от народа...

Став пресвитером и видя величайшую нужду в духовной литературе, и в частности в Евангелиях и Библиях, я начал поиски и обратился к миссии «Свет на Востоке», установить хороший контакт с которой мне помог мой друг Виктор Бланк, переехавший в Германию. Когда он уезжал в Германию, мы с ним заключили договор, что он будет оттуда посылать духовную литературу в нужном количестве. С этой целью он пришел на служение в миссию «Свет на Востоке». А мы молились. И полетели первые ласточки. Сначала отдельные книги через туристов, потом через соцстраны, нелегальная переправка в специальных тайниках туристических автомашин, грузовиков и автобусов, подготовленных Виктором Бланком. Пришло время, и бандероли, посылки, затем малые контейнеры с книгами, а после и большие, 20-тонные, контейнеры с духовной пищей стали достоянием верующих всей Киргизии и далеко за ее пределами. Так была удовлетворена самая острая нужда в духовной литературе! Слава Богу, что эта миссия была тогда, что она есть и сегодня! Да благословит ее работу Господь для славы Своей!

– В те времена я жил еще в Киргизии и знаю, что на Вас было совершено покушение и что Бог чудесным образом вмешался. Расскажите, пожалуйста, об этом.

– Да, за свою недолгую жизнь я пережил немало покушений, но, наверное, справедливо изречение народной мудрости: «Меня бьют, но я и „добрый“». Меня травили ядом, в меня стреляли, меня били, меня хотели сжечь, а мою семью терроризировали еще больше, но я жив и сегодня еще. В тот предмайский вечер 1972 года я направлялся в молитвенный дом на собрание. Выйдя из автобуса у кинотеатра «Октябрь», я зашел в телефонную будку рядом с остановкой автобуса. Как только я набрал номер телефона, я почувствовал сильный удар по голове и потерял сознание.

Пришел в себя, когда меня бросили на землю и я ударился грудью о что-то твердое – это были железнодорожные рельсы. Лежа лицом вниз и ощущая тяжесть во всем теле, я не мог повернуться, но краем глаза я видел ботинки двух пар ног. Где-то недалеко заглушили мотор, и я услышал, как возле меня крикнули: «Быстрее неси бензин и спички...» Я понял, что меня хотят сжечь. Я очень любил жизнь и стал молиться, чтобы Господь не допустил, чтобы меня сожгли в огне, как грешника. Молился, конечно, я про себя, не имея возможности пошевелить даже языком. Было слышно, как где-то рядом упала железная банка и покатилась вниз. Раздалась грязная ругань. Один из них побежал вниз и стал волочить по земле канистру. Еще миг – и я буду сожжен... Я молился сохранить мне жизнь ради моих детей, которых уже было четверо. Молился, как обычно, с закрытыми глазами. И вдруг я услышал страшный, подобно звериному, крик, затем крики убегающих...

Я открыл глаза и обомлел: вся земля подо мною и вокруг меня была бела, как от сильной молнии. Я подумал, это идет по рельсам паровоз, освещая меня своими фарами. Значит, я буду перерезан поездом?! Господи! Я жить хочу! Но встать не было никаких сил. Еще несколько мгновений – и снова все погрузилось в темноту. Вокруг все стихло.

Не помню, сколько времени я пролежал, потом с трудом поднялся. Накрапывал мелкий дождик, и у меня не только плащ, но и костюм был в грязи. Я постоял, осмотрелся: никого нигде не видно, вокруг много железнодорожных путей, внизу проходит дорога. Я подошел к краю насыпи, затем скатился с нее и встал у дороги, не зная, где я и куда мне идти. На краю дороги валялась канистра. Первые проходящие люди, услышав мое обращение к ним, убежали, но следом идущий человек вежливо и понятно объяснил мне путь домой и даже вызвался меня проводить. Я отказался, так как был рядом с домом. Я самостоятельно пришел домой. Меня встретила жена. Дома я без сознания свалился на кровать.

Как потом выяснилось, в левом нагрудном кармане пиджака была маленькая карманная Библия. Она-то и спасла мне жизнь. Бог через нее мне сохранил жизнь! Она была пробита ножом или чем-то острым до корочки.

От места, где меня ударили, до места на краю города, где меня хотели сжечь, считая уже мертвым, было 8–10 километров, но Ангел Божий устрашил моих врагов, и они убежали (по слову одного из участников этого покушения, признавшегося мне потом в исповедании).

После молитв семьи и многих церквей я отложил костыли, выбросил пилюли, которые пил горстями, – перестали болеть нога и голова. БОГ ВОССТАНОВИЛ МОЕ ЗДОРОВЬЕ, и я еще более 25 лет нес служение и сейчас еще живу! Аллилуйя! Слава Богу!

– Вы были раньше в гуще событий и активным участником евангельского движения. Сейчас Вы живете в Америке. Далеко от всего. Как Вы относитесь к тому, что Ваше место заняли другие? В чем заключается Ваше служение сегодня?

– Да, мое место заняли другие. И это естественно, так и должно быть. Старые должны уступать место молодым и не стыдиться этого. Не их вина, что они стареют. А молодые должны стараться прислушиваться к старшему поколению и перенимать их опыт служения, зная, что и они скоро придут к этому рубежу. Только смена служителей в церквах должна быть честной, без человеческих хитростей и планов, оправданной, мирной и угодной Святому Духу и Божьему народу, как написано в Деяниях апостолов, 15:28.

В прошлые годы я нес служение помощника пресвитера церкви г. Фрунзе, старшего пресвитера Республики Киргизстан, директора библейского института «Логос» в г. Санкт-Петербурге и студенческого пресвитера, снова пресвитера уже в Америке. Так прошло более 30 лет пресвитерского служения.

Сегодня я действительно далеко от Киргизии и тамошних общин. Я не занимаю сейчас здесь места руководящего пресвитера церкви, но служить есть где, проповедую. На мне с сыном лежит ответственность за вдов церкви. Мне поручено проведение ежемесячных вечеров проповедников и организация систематического обучения молодежи двух церквей, посещение больных и беседы с членами церкви, проведение совместных молитв при их исповедании.

– Личный вопрос. Для меня и моей жены Эльвиры до сих пор живы в памяти Ваши наставления во время нашего бракосочетания. И в наш 25-летний юбилей Вы вновь благословили нас. Вы со всеми, кого благословляете, поддерживаете связь?

– Да, у меня есть список всех пар, которых я сочетал. Кроме того, есть еще список тех, которых я рукополагал на служение пресвитера, благовестника и диакона, а также список родителей и имена их детей, над которыми я совершал молитвы с возложением рук. В итоге списки эти большие. За всех их я совершаю ежедневные общие молитвы, а один раз в неделю особые, персональные.

И это я считаю постоянным и необходимым служением пресвитера, как написано о Самуиле в 1 Цар. 12:23.

– Ваше пожелание миссии «Свет на Востоке», журналу «Вера и жизнь» и читателям.

– Всем сотрудникам миссии «Свет на Востоке» и читателям журнала «Вера и жизнь» свое пожелание я скажу словами апостола Павла, записанными в Послании к колоссянам (3:23–24): «И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для людей, зная, что в воздаяние от Господа получите наследие; ибо вы служите Господу Христу».

– Спасибо за беседу, Николай Никитович. Мира и радости Вам.

Вопросы задавал Вальдемар Цорн

Архив