+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 2, 1990 г.

В. Л. Жак

И. Непраша

Из воспоминаний И. Непраша

В. Л. Жак - потомок французских гугенотов, сыгравших особую роль в истории европейских религиозных движений. Жестокие гонения вынудили гугенотов рассеяться по разным странам. Часть их перебралась в Германию, потомком которых и является пастор В. Л. Жак.

После окончания двух лучших немецких университетов - в Берлине и в Галле - он пережил глубокий духовный перелом, после которого он посвятил свою жизнь миссионерской деятельности.

Приехав на юг России, он остановился в Астраханке, что в Таврической губернии, - центре движения пробуждения на юге. При сотрудничестве и материальной поддержке этого центра и была открыта духовная семинария. Одним из руководителей этого движения был Зиновий Данилович Захаров, чьим именем часто называлось и все движение. Член Государственной Думы, человек состоятельный, он пользовался большим влиянием и был известен как ревностный христианин.

Семинарию решено было открыть для нужд общин всех деноминации. Планы были большие. Борьба против открытия семинарии, несмотря на царский манифест о свободе совести, была столь жестокой, что Зиновию Даниловичу пришлось, наконец, заручиться личным письмом премьер-министра Столыпина. Несмотря на такой документ, местный инспектор народных училищ Маргаритов вел открытую войну против Захарова, и не без успеха, поскольку был орудием в руках бездушного высшего духовенства, для которого подготовка верующих учителей для истинно христианского воспитания школьной молодежи считалась «подрывом государственных устоев».

В таких условиях возникла и просуществовала несколько лет первая в России духовная семинария для подготовки верующих учителей. Если проследить историю этого учреждения, оно покажется нам не учебным заведением, а живым существом - столько ему пришлось пережить вражды и гонений.

Главным инициатором открытия семинарии был В. Л. Жак, поэтому основные удары приходились на него как на директора семинарии. Благодаря его настойчивости, вере и верности этому святому делу, ободрялись и набирались новых сил и терпения в преодолении всевозможных препятствий и другие.

В таких условиях пришлось и мне жить с ним. Душа человека и его вера познаются в трудностях, и я благодарю Бога, что имел возможность наблюдать жизнь мужа веры вскоре после моего обращения, когда впечатления врезаются в душу особенно глубоко.

Всякая вера, даже детская, была окончательно утрачена мною еще до окончания моего образования. Тяжелые внутренние переживания и изучение научных трудов по астрономии привели меня к Нему. Вскоре после этого Жак и Захаров пригласили меня преподавать в семинарию. Сотрудничество с Жаком переросло в дружбу, а затем в искреннюю братскую любовь, основанную на взаимном уважении.

Эта его последняя черта - искренность и верность - поражали всякого, кто имел с ним дело. Он обыкновенно подписывался в письмах: «Твой верный друг», и все сердце чувствовало, что это не просто слова. В этом мире, где дружба часто продолжается до тех пор, пока все хорошо, эта черта его характера была особенно ценной.

Его бодрое настроение ободряло всех. Основано оно было на твердой вере, которая у пишущего как новообращенного была еще слабой. Имевшееся тогда у меня образование было недостаточно, нужна была специальная двухлетняя подготовка и экзамен при Харьковском Учебном Округе, чтобы получить право преподавать в учительской духовной семинарии. Экзамен, ввиду вышеописанной ситуации, предвиделся особенно трудным. Старания было много, дело дошло до обморока из-за сильного напряжения. Для ободрения нужен был более опытный христианин, который и дан был мне Богом в лице В. Л. Жака. Такая поддержка в ранние годы христианской жизни чрезвычайно важна. Воспоминание о ней помогло мне и в проповеднической работе в доме Евангелия в Петрограде. На основании личного опыта я посоветовал бы всякому новообращенному найти себе старшего брата или сестру по сердцу своему и попросить его или ее быть вашим другом, чтобы вместе молиться, беседовать, изучать Библию.

Всех удивляла его неутомимая деятельность. Столь свойственная нашему народу ленца обличалась им не столько словом, сколько делом.

Хотя в Астраханке было не меньше 5.000 жителей, почты там не было. Это не давало покоя В. Л. Жаку. Он несколько раз заговаривал об этом, все поддакивали, но дальше разговоров дело не шло. Жак бросил все, съездил куда надо, узнал, сколько нужно собрать средств, натянул сапоги с длинными голенищами и замесил глину. Нужная сумма была собрана, и через некоторое время почта была открыта. Всем понравилось. Так же был открыт аптечный пункт, а затем и больница.

Мерилом духовной жизни человека служит не только его отношение к Богу, но и его отношение к человеку. Осуждение других, основанное часто на зависти и столь распространенное в наши дни, он расценивал как тяжкий грех. «Будем молиться за тебя», - говорил он всегда, когда слышал от кого-нибудь нечто подобное.

В семинарии был обычай: каждый вечер все преподаватели собирались вместе для общей молитвы перед уходом на покой. Нельзя молиться, если Дух Святой огорчен чем-либо, - таково было наше правило. Если в течение дня мы кого-либо обидели словом или делом, вечером нужно было каяться. Это было нелегко, а потому нужно было быть осторожным в течение дня, чтобы не было тяжело вечером. Полезное упражнение.

Помню, каяться начал он. Днем в разговоре он как-то начал хвалиться своей Германией. Кто бы подумал, что это плохо? Иной посчитал бы это за патриотизм и похвалил бы его за это. Жак считал иначе - дух национализма, по его мнению, огорчил в нем Духа Святого, и нужно было очиститься, чтобы иметь свободный доступ к престолу благодати. «Братия, прежде чем молиться, я должен покаяться перед Богом и вами!» - и все согрешение было исповедано без прикрас. После этого действительно чувствовалась свобода в молитве. Следуя его примеру, и другим было легче каяться в своих проступках.

Он сильно переживал из-за далеко не братских отношений между двумя братскими христианскими союзами.

Вспоминается пребывание в Харькове. Месячные собрания превратились в целое духовное пробуждение. Кто-то донес архиерею, тот обратился к губернатору Массальскому, что происходит «совращение масс». Массальский повелел В. Л. Жаку явиться к нему.

- Запрещаю вам проповедовать в Харькове, - прозвучал строгий приказ.

В. Л. Жак достал книгу узаконений, которую всякий проповедник в России старался возить с собой, и, указывая на циркуляр министра о свободе совести в России, сказал:

- Его Высокопревосходительство, г-н министр Внутренних Дел разрешает проповедовать Евангелие в Харькове.

- Но я не разрешаю, - закричал Массальский со злобою.

Открывая тогда высочайший Манифест о свободе вероисповедания, он продолжал:

- Государь Император разрешил...

- Но я не разрешаю! - закричал губернатор еще громче. И дело кончилось арестом.

Архив