+7 (905) 200-45-00
inforussia@lio.ru

Тропинка 1, 2007 г.

Лекарственная книга

Светлана Ярошевич

Убеленные пышной пеной цветов, ветки яблони заглядывали в раскрытое окно второго этажа, а аромат, распространяемый ими, «кричал» о наступлении весны. Но девочка, находившаяся в комнате, не слышала или не желала слышать радостную весть. Опустив голову на грудь, она была погружена в мир своих размышлений, которые, по всей видимости, были мрачными и тоскливыми, ибо черты детского лица приняли старчески озабоченное выражение. Особо ярко выделялись две вертикальные складки на переносице.

Девочка не заметила, как дверь приоткрылась и в комнату вошла высокая женщина; ее черные волосы на висках отливали серебром - проявление следов глубоких переживаний. Увидев дочь, мать съежилась и с болью в глазах отвела взгляд - ноги девочки были скрючены болезнью так сильно, что без жалости нельзя было смотреть на их обладательницу.

- Ты не можешь смотреть, мама? А каково мне жить с такими ногами? Нет! Уйди, оставь меня! Мне не нужна твоя жалость, - сказала девочка, уклоняясь от нежных поцелуев матери и попытки прижать дочь к груди.

Женщина ушла и через некоторое время принесла стакан молока и несколько румяных пышных булочек. Тихо поставив их на столике рядом с девочкой, она удалилась, чтобы не мешать своему больному ребенку.

Сегодня Юлиана была в скверном настроении, как бывало почти всегда, когда она задумывалась о своем недуге. Содействовал ее удрученному состоянию и журнал мод который она пролистала утром: красивые, стройные девушки в модных туфлях и элегантной одежде улыбались с глянцевых страниц, к тому же они могут ходить… Ах, почему мир так несправедлив?

Подобные мысли весь день теснились в ее голове. Но вечером того же дня случилось нечто, что повлияло на всю дальнейшую жизнь Юлианы и в корне изменило ее представление о жизни.

Когда мама пришла, чтобы зажечь свет, Юлиана услышала в прихожей мужские голоса. Один она узнала сразу, второй же был ей незнаком. Юлиана не любила посетителей, не любила гостей. Девочке казалось унизительным чувство жалости, которое она вызывала своим неможным телом. Гордость не позволяла ей иметь друзей, поэтому Юлиана внутренне насторожилась и приняла решение выговорить отцу за том, что он позволил какому-то незнакомцу нарушить ее покой.

Голоса приближались. Девочка сжала своими худенькими руками подлокотники кресла, сердце ее забилось сильнее, и, когда дверь открылась, отец увидел, с каким испугом Юлиана смотрит на него, пытаясь увидеть за его спиной посетителя.

- Юлиана, дитя, не бойся, я привел к тебе врача. Он осмотрит тебя и, надеюсь, сможет тебе помочь.

О, как Юлиана ненавидела врачей! Она не могла терпеть их бесцеремонных рук, ощупывающих каждую косточку, каждую жилку на ее искалеченных ногах. В их лицах она читала безразличие к ней, как и ощущала, что «тщательный» осмотр ее немощного тела - это всего лишь предлог, скрывающий их меркантильные интересы. Дочь богатых людей, страдающая от коварной болезни, - заманчивая приманка для любого врачевателя. Сколько уже их она перевидала на своем веку, и ни один из них не принес ей исцеления или хотя бы облегчения.

Из-за спины отца показался человек средних лет. Волосы его были седыми не по возрасту, лицо же молодым и радостным. На чисто выбритом подбородке появилась ямочка, когда он улыбнулся и наклонил голову, приветствуя Юлиану.

- Его зовут Андрей Михайлович, Юлиана.

Юлиана была истиной дочерью своих родителей, и поэтому чувств, переживаемых ею, она не выказала на своем лице, только холодная любезность угадывалась в ее чертах.

- Очень приятно, Андрей Михайлович, - вежливо сказала она.

Не дожидаясь приглашения, Андрей Михайлович сел рядом с Юлианой и заговорил. Сделал он это так непосредственно и естественно, что девочка не могла не ответить улыбкой на его приветливость. Лед недоверия и чопорности тронулся. И когда врач осмотрел Юлиану, ее лицо не покрывала краска стыда, а на глазах не блестели слезы неловкости, потому что Андрей Михайлович в этом немощном теле видел человека, видел личность, видел подростка со всеми присущими его возрасту чувствами и переживаниями. И самое главное - Андрей Михайлович увидел душу, нуждающуюся в Спасителе.

Уходя, врач подарил Юлиане книгу, которую он назвал «Лекарственной книгой»:

- Юлиана, обязательно читай эту книгу каждый день - это необходимо для твоего выздоровления.

Начиная с того памятного вечера, девочка стала тщательно исполнять предписание врача. Однажды мама пришла, чтобы помочь Юлиане подготовиться ко сну, и увидела, что дочь сидит на кровати, держа на коленях Лекарственную книгу, и плачет. Когда же мама подошла к ней и, ласково гладя дочку по голове, стала вытирать ее лицо концом своего фартука, Юлиана не оттолкнула и не ответила грубо на этот порыв любви, а, наоборот, обняла мать, приговаривая:

- Мама, прости меня, прости ради Иисуса, что я часто огорчала тебя своим ропотом!

Растроганная женщина прижала к себе дочь и тоже заплакала:

- Не стоит, дитя, так сокрушаться, я никогда не обижалась на тебя.

- Ах, мама, какая же я нехорошая, какая гордая и самолюбивая! Как, должно быть, вам трудно было со мной. Но теперь все будет по-другому. Теперь ты и папа не узнаете Юлиану, потому что отныне в ее сердце поселился Иисус. И уже не я живу, но живет во мне Христос, - проговорила девочка, как бы повторяя усвоенный урок.

Спустя несколько месяцев Юлиана повстречала врача в саду, сидя на скамеечке, которую отец вырезал специально для того, чтобы порадовать дочку. Над головой Юлианы покачивались гибкие ветки вьющейся розы с бело-розовыми душистыми цветами и блестящей молодой листвой.

- Я вижу, что моей пациентке стало лучше, - произнес врач вместо приветсвтия. - Очевидно, она читала Лекарственную книгу?!

- Да, Андрей Михайлович, я читала ее. Она действительно лекарственная.

- А читала ли ты там о Враче всех врачей?

- Да, Андрей Михайлович. Это Иисус!

- Молодец, Юлиана! Ты очень внимательная. А теперь я задам тебе последний и очень важный вопрос: получила ли ты исцеление?

Взгляд девочки невольно скользнул вниз, на свои искалеченные ноги. Получила ли она исцеление? Что имеет в виду врач? Разве он не видит сам?… И вдруг Юлиана пронзила мысль, которую пытался вложить в ее умную голову заботливый лекарь. Конечно же, она получила исцеление! Нет, не немощного тела, а больной души. Исцеление, в котором она более всего нуждалась. Да…

- Юлиана, помнишь, во время нашего первого разговора ты показала мне на свое серцде и сказала, что боль ты чувствуешь больше всего там. Ты сказала, что боль эта не физическая. Получила ли ты исцеление от этой боли?

- Да, доктор, да, тысячу раз да! Иисус взял на Себя мою боль и понес ее, чтобы оставить там, на Голгофе.

- О, Юлиана, как я рад за тебя! Но можно мне задать еще один вопрос?

Девочка утвердительно кивнула, предчувствуя, что врач спросит сейчас о самом трудном.

- Юлиана, дорогая, скажи мне, что ты ответишь Ииусу, если Он предназначил для тебя всю жизнь оставаться в таком вот немощном положении, в каком ты находишься сейчас?

О, как трудно было Юлиане ответить на этот вопрос! Как трудно было смирится с этим страшным приговором! Как трудно понять, что Бог может проявлять Свою волю, допуская в ее жизни такие скорби. Но Юлиана уже сделала выбор, и ее нежный, слабый голос произнес великие по своей силе слова:

- Да будет воля Твоя, Господи!

Кто бы мог без слез смотреть на эту картину?! На смирение этой измученной недугом девочки?! И Андрей Михайлович заплакал, заплакал из благодарности к Тому, сила Которого проявляется в немощи.

- Да благословит тебя Господь, дитя!

Прошло еще некоторое время. Врач стал другом семьи Юлианы. Мать узнавала о его приходе по особой манере звонить и со всех ног бежала открывать дверь желанному гостю. Однажды, беседуя с отцом Юлианы, Андрей Михайлович услышал:

- Да… Юлиана очень изменилась с тех пор, как вы появились в нашем доме. Вы единственный из всех врачей, который не дал мне никакой надежды на физическое выздоровление моей дочери, но… Вы все же исцелили ее… м-м-м…

- Душу?

- Да, да! Душу!

- Нет, Виктор Никодимович, это не я, это все Лекарственная книга, которую советую читать и вам.

- Вот поэтому я и заговорил с вами. Юлиана стала читать нам Евангелие каждый вечер. Мы не могли ей отказать в столь пустяковой услуге, и, знаете, это Иисус… Я не могу оставаться к Нему равнодушным. Я вижу, что моя дочь стала счастливее меня, несмотря на ее недуг, и я хочу разделить с ней эту радость. Что мне нужно сделать для этого?

- О, вам нужно всего лишь признать себя грешником! - воскликнул врач, радуюясь тому, что услышал

- Я готов, Андрей Михайлович, признаться в этом.

- Тогда давайте скажем об этом Господу, и Он непременно примет и вас в число Своих детей.

Можно ли себе представить радость Юлианы?! Не только отец, но и мама ее испытала на себе силу Лекарственной книги - Нового Завета. Дальнейшая жизнь девочки была гимном хвалы Господу. Смирение перед Божьей волей принесло благословение в жизнь Юлианы.

Архив