+7 (999) 219 - 91 - 91
inforussia@lio.ru

Менора 2, 2004 г.

Поэзия

МОЛИТВА

Дай, Господи, мне песни, мамой петой
Давным-давно под кроною кленовой,
Дай золота весеннего рассвета,
Дай серебра мне дождика слепого.

Мне не нужны ни гамбургер, ни пицца –
Дай хлеба облаков над юной рожью,
Дай вдоволь мне живой воды напиться,
Которая зовется Словом Божьим.

Дай мне ударить в утреннюю зорьку,
Отлитую из криков петушиных,
Чтоб покатилось над полынью горькой
Волнующее эхо дней былинных.

Дай мне побольше солнечного света,
Пронизанного запахом шалфея,
Но отними, Спаситель мой, все это,
Коль я отдать все это не сумею.

Так дай, как жизнь, мне радость вдохновенья,
Судьбе не позволяющего сдаться,
Дай, Всемогущий, в росчерке мгновенья
Увидеть вечность и в живых остаться.


ОДНАЖДЫ...

Однажды, застыв над волнами морскими,
Я понял, приблизив былинку к лицу:
Господь говорит языками земными,
Понятными отроку и мудрецу.

Куда б ни направил ты чуткое ухо,
Услышишь ты Бога всей кровью своей
И в майской грозе, и в дыхании пуха,
Бесшумно слетающего с тополей.

Ты голос Его, окрыляющий душу,
Услышишь (хоть каркает, злясь, воронье)
Во всем, что пришло и придет, – только слушай
Прозревшее голосом сердце свое.

Устало вздыхает вдова на пороге,
Волнуется жито, грохочет прибой...
И слушают ангелы и пророки,
Как Бог разговаривает с тобой.


СОН

Сжав готовые криком взорваться уста,
Рядом с жадной до зрелища голью,
Весь в холодном поту у подножья креста
Я стою, раздираемый болью,

Что по самые шляпки гвоздей в Его плоть
Входит, мир этот, кажется, руша...
Вдруг, раздвинув тяжелые веки, Господь
Улыбнулся, омыв мою душу

Светом зорь, до которых мне долго идти,
В кровь и ноги, и душу сбивая,
Чтобы сердце, рванувшееся из груди,
Жить училось, себя забывая,

Забывая обиды, злословия яд,
Страх мирской, слепотою взращенный,
Но не эту толпу, средь которой и я,
Им пред вечностью неба прощенный.


ЕВРЕИ

Не раз гонимы были мы и биты...
И если нас с лица земли сотрут,
Земля, конечно, не сойдет с орбиты
И реки вспять вовек не потекут.

Нас могут закопать, отправить в небыль,
И все ж не лопнет жизни вечной нить...
Все так же будет солнце править небом
И аисты младенцев приносить.

И, мир собой украсив, будет дорог
Другой Эйнштейн искромсанной земли
И тысячи безвестных, но в которых
Живут Шекспиры, Пушкины, Рабле.

Сжечь всех нас могут, по ветру развеяв
Наш прах, но птицы будут петь рассвет,
Увы, не замечая, что евреев
Уже давно на белом свете нет.

Но если мы не избежим убогой
Судьбы и рухнем птахой, сбитой влёт,
Тогда ответьте на вопрос: кто к Богу
Единому народы приведет?


МОНОЛОГ СТЕНЫ ПЛАЧА

Окаменевших слез стена я,
Опять взываю, люди, к вам:
Послушайте, как я стенаю,
Прижавшись к вашим скорбным лбам.
Погладьте мой шершавый камень,
Что на бессмертье обречен,
Нет, он изъеден не веками –
Сердцами он изрешечен.
И пусть имеющие уши
Услышат всюду на земле,
Как бьется камень мой о души,
Окаменевшие во зле.
О души, как это ни странно,
Евреев, выживших едва,
Вдруг превратившихся в Иванов,
Увы, не помнящих родства.

И не забыть мне тех, встававших
За каждый новый день стеной
И в прах не канувших, но ставших
Стеною плача – то есть мной.


НЕ ПАДАЙ!

Мы три часа стояли на плацу:
Один бежал – за это все в ответе,
Рычали псы, хлестали по лицу,
По телу струи, жгучие, как плети.

Лил ливень без конца, а впереди
Чернела бездна безысходной ночи.
Шептал я другу: «Брат, не упади!
Иначе вмиг тебя „капо” растопчет».

Мой друг был юный музыкант, еврей.
Его в бараках называли: «гений».
Он застонал вдруг, прошептал: «Скорей...»
И рухнул перед строем на колени.

Собравши силы, я хотел поднять
Тщедушное, измученное тело,
Но закричал эсэсовец: «Стоять!»
...Над миром ночь, как ада пасть чернела.

Дождь кровь слизал. С тех пор прошли года,
Но если слышу, кто-то плачет рядом,
Я повторяю: «Друг мой, никогда
Перед шеренгой, ослабев, не падай!»

Дыханье перекроет, липкий пот
Застит глаза, а сила убывает –
Не падай, друг! Всегда найдется тот,
Кем сатана, князь мира, управляет.

Я в Бухенвальде выжил потому,
Что боль и стон глушил, сцепивши зубы,
Я Богу верил! Я твердил Ему:
«Спаси меня от ночи власти грубой!

Господь, моя Ты сила и скала!
Меня, я верю, Ты спасёшь из ада!»
И отвечал Спаситель: «В мире зла,
Пока в тебе дыханье есть, не падай!»
Ирина Колошина

Архив